Как живут воры на зоне

Новые поправки в Уголовный кодекс о ворах в законе и лидерах преступных группировок изрядно переполошили криминальный мир. Оперативники говорят, что ещё до вступления закона в силу большинство воров в законе и авторитетов предпочли покинуть Россию.

Однако теперь перед воровским сообществом встал важный вопрос: кто и каким образом будет пополнять и контролировать общероссийскую криминальную кассу — так называемый общак, или облако.

По данным оперативников, контроль за главной криминальной кассой пытаются получить конкурирующие мафиозные кланы, которые обосновались в Турции.

Для воров в законе наступили чёрные времена. Президент России подписал закон об ужесточении ответственности для лидеров криминального мира.

Согласно четвёртой части статьи 210 УК, теперь только за само звание вора в законе могут дать до 20 лет лишения свободы и штраф до пяти миллионов рублей. Суровое наказание ждёт и участников воровских сходок.

Причём осуждённые по этой статье “законники” не смогут получить условно-досрочное освобождение.

Похожий закон был принят в 2005 году в Грузии, после чего эта страна быстро избавилась от воровского сообщества. Криминальные генералы были вынуждены бежать в другие страны.

Теперь, по данным российских оперативников, воры в законе спешно покидают Россию, чтобы не попасть под действие нового закона.

Другие хоть и остались в России, теперь ведут замкнутый образ жизни и стараются не попасть под внимание силовиков.

Большая группа перебралась в Турцию, ОАЭ и Европу, где уже давно живут представители разных воровских сообществ. Ранее они покинули Россию из-за конфликта с коллегами по криминальному цеху или проблем с законом, — рассказал один из оперативников.

По словам офицера, главный вопрос, который сейчас встал перед криминальным миром: кто будет присматривать за общаком, или облаком. Это криминальный банк, который пополняется взносами от братвы из разных регионов России.

Деньги идут на скупку активов, подкуп чиновников и силовиков, на адвокатов, на поддержку воров в законе и братвы в колониях и СИЗО, а также их семей.

Точный размер всероссийского общака неизвестен, однако, по оценке оперативников, может достигать нескольких десятков миллионов долларов.

Из общака оплачивается лечение и пенсия для пожилых воров в законе и других достойных в криминальном мире людей. Сейчас в российских колониях содержится около 100 “законников”-пенсионеров, которым по блатным понятиям запрещено работать на государство или получать от него помощь.

Они находятся на пожизненном обеспечении братвы, получая в качестве поддержки пенсию в сотни тысяч рублей.

Теперь среди них оказался и 65-летний лидер отечественного криминалитета Захарий Калашов (Шакро Молодой), который в марте 2018 года был приговорён Никулинским райсудом Москвы почти к десяти годам заключения за дачу взятки.

Фото © Агентство городских новостей “Москва” / Александр Авилов

После задержания Шакро Молодого за общаком присматривал 42-летний Кахабер Парпалия (Каха Гальский). Он считается правой рукой Шакро.

Даже их особняки стоят рядом — в престижном Одинцовском районе Московской области.

По словам источников Лайфа, после задержания Шакро Каха фактически исполнял обязанности главного вора: принимал взносы из регионов, контролировал общак, самостоятельно решал некоторые вопросы в воровской среде.

Когда Шакро Молодой надолго отправился в колонию, криминальный мир стал решать, кто займёт главный воровской трон. Чтобы управлять общаком и решать вопросы, необходимо находиться на воле.

Эту должность предложили известному и влиятельному вору в законе Олегу Шишканову (Шишкан).

Однако, по данным оперативников, он особо не горит управлять столь беспокойным хозяйством, тем более после вступления в силу нового антиворовского закона.

Виды на главный воровской трон и общак имеет лидер другого крупного мафиозного клана — Тариэл Ониани (Таро). Несколько дней назад он освободился из колонии строгого режима в Оренбургской области, где провёл почти десять лет за вымогательство. Он считается лютым врагом Шакро Молодого.

Однако сейчас у него появились другие хлопоты: поскольку у Таро не подтвердилось гражданство РФ, сразу после освобождения из колонии он был арестован и отправлен в местное СИЗО.

В четверг стало известно, что российские власти решили выдать Таро в Испанию, которая уже давно объявила его в международный розыск по подозрению в причастности к отмыванию денег и другим криминальным делам. Не исключено, что там его ждёт новый срок.

Таким образом, общероссийский общак пока остаётся без присмотра, что вызывает вопросы в криминальном мире.

Одни воры считают, что общак и “главбух” должны находиться исключительно в России, другие — что кассой можно управлять дистанционно из другой страны. Третьи уверены, что общак нужно переправить за границу и назначить “главбуха”, — рассказал Лайфу оперативник.

По его словам, контроль за общероссийским общаком пытаются получить представители конкурирующих мафиозных кланов, обосновавшихся в Турции. Это воры в законе из “семьи” Шакро Молодого, Таро и Надира Силифова (Лоту Гули). Последний недавно был задержан в Турции, после чего перебрался в ОАЭ.

Источник: https://life.ru/p/1209594

Почему у воров в законе не принято рукопожатие

Как живут воры на зоне

Странные для непосвященных правила, которых строго придерживается криминальный мир

Театр начинается с вешалки, а тюремный срок – с правильного приветствия. Одно неверное слово или жест навечно переводят еще вчера добропорядочного члена преступного общества в касту “петухов”. Так называемая тюремная “прописка” определяет всю дальнейшую судьбу сидельца, ведь жизнь в местах не столь отдаленных наполнена ритуалами не меньше, чем в масонской ложе.

Не протягивай руки, а то…

Кадр из сериала «Зона. Тюремный роман»

Закоренелые жители зоны не пользуются привычным нам рукопожатием в знак первого приветствия, ведь на лицах тех, кто вновь поступил в камеру, не прочтешь, что они являются “петухами”. Речь идет не только о геях, друзьях геев или тех, кто сознательно пожимал руку гею на воле (только если это сделано по неведению, то уголовники прощают «заблудшего»).

Даже хорошо знакомый кому-то по предыдущей отсидке “честный” вор мог за то время, что вы не общались, стать неприкасаемым. К нерукопожатным относятся также «козлы» – активные помощники администрации.

По слухам, самым модным вариантом приветствия в наше время является арабская фраза «салам алейкум». Привычное нам “привет” лучше сразу забыть.

Профессиональные «сидельцы» могут решить, что ты поздоровался со всеми в камере – и с “петухами” тоже. По неписанным тюремным законам, этого достаточно, чтобы «приветливый» сам стал “опущенным”, с которым нельзя здороваться.

А уж если ты по наивности или дружелюбию поздоровался за руку с «петухом», то пиши пропало.

В местах заключения “петухи”, насколько это возможно, живут отдельно от остальных зэков, подобно касте шудров (рабы, на которых сваливали самый тяжелый и неблагодарный труд – прим. ред.) в Индии. Традиция началась при СССР и благополучно продолжилась в новой России.

«Опущенных» отправляют на самые малоприятные работы: уборка мусора и чистка туалетов, подметание пыли и мойка полов. Прикасаться к их вещам категорически запрещено. Передать им что-то, вроде пачки сигарет, можно, только избегая физического контакта.

Существуют правила в отношении рукопожатия и у других тюремных каст. Высокопоставленным ворам запрещено пожимать руку любому полицейскому или сотруднику силовых ведомств.

Прописка не по месту жительства

“Пропиской в камере” называется допрос новичка, с целью оценить его опасность для сокамерников и узнать криминальный статус. Заключенные, сидящие в тесно набитом помещении, боятся оказаться за одним столом с “опущенным”, что грозит проблемами даже для воров в законе.

Кадр из фильма «Острог. Дело Федора Сеченова»

Бывалые сидельцы рекомендуют вести себя сдержанно и отвечать на вопросы по возможности честно. Насильник может заявить, что женщина, как это часто бывает, шантажировала его заявлением, но если другие зэки узнают о лжи, то прощен человек не будет.

Насильников, а особенно педофилов, в тюрьме ожидает особенно тяжелая участь. Даже если их не «опустят», они автоматически становятся изгоями, или «зашкваренными».

Те, кто неправильно ответил на вопросы или неправильно себя вел, переходят в касту “парашников”. Это среднее положение между обычным сидельцем и «петухом». Вернуться назад можно, совершив ритуал опрокидывания ведра на голову и прокричав: “Прощай, параша!”. Так появляется шанс не пересдачу уголовного экзамена.

Ритуалы уходят в прошлое

Кадр из фильма «Беспредел»

По слухам, многие из этих ритуалов постепенно отжили свое на строгих режимах заключения. Это и понятно – когда жизнь человека сводится к выживанию, дополнительный гнет в виде бредовых правил вызывает лишь раздражение. На строгих зонах над всем этим принято смеяться, и чувство товарищество там сильнее, чем на обычных режимах и в тюрьме.

В маленькой тюремной камере, где содержится вдвое больше людей, чем положено, отсутствие жестко очерченных правил поведения быстро приведет к хаосу. Поэтому там их придерживаются особенно тщательно.

В любом случае все зэки знают: возмездие преступного мира неминуемо и жестоко. Если кто-то знает о совершенном беспределе или кидке и не спросил с обидчика, – то спросят с него.

На раз-два отвечай за слова

Самосохранению заключенных подчинен и принцип, согласно которому за каждое слово следует “ответить”. Посылать «вдаль», как на воле, никого нельзя.

Неосторожного болтуна могут убить, ведь полный вариант фразы звучит как посылание к “опущенным”, что зачастую в условиях тюрьмы равносильно смерти. Поэтому любое в сердцах брошенное слово может привести к очень серьезным последствиям, вплоть до летальных.

Источник: https://www.eg.ru/society/537593/

Косяки на зоне

Как живут воры на зоне

Как известно, в местах лишения свободы порой возникают такие неприятные ситуации, когда из определенной камеры СИЗО или исправительной колонии необходимо выбраться почти любой ценой.

Иначе — крупные неприятности, порой несовместимые с жизнью.

Осужденные, которым по каким-то причинам угрожает на зоне физическая расправа, идут на всевозможные хитрости и уловки, а также жертвы, лишь бы «выломиться» или, как еще говорят, — «встать на лыжи». Расскажем о подобных случаях подробнее…

Приговорить на зоне к «опусканию» или даже к смерти могут только за серьезные так называемые косяки (по фене слово «косяк», уже прочно вошедшее в бытовой язык обывателей, означает нарушение установленных на зоне определенных правил, так называемого воровского закона).

«Косяки» это: невозвращенный долг, «крысятничество», беспредельное поведение, предательство, намеренное оскорбление, контакт (не сексуальный) с «петухом». Дабы избежать наказания, осужденный, совершивший что-то из вышеперечисленного, должен как-то спасаться.

А именно выбраться из общего барака в кратчайшие сроки.

Как же обычно поступают в таких случаях? Выбор у осужденного, конечно, небольшой, да и не из приятных, но он есть. Как рассказывают сотрудники колоний, когда они узнают, что определенный осужденный находится в неприятной ситуации, то прежде всего ожидают от него попытки побега.

Именно о том, чтобы сбежать, сначала и думают «накосячившие» зэки. При этом побегушник не особо расстраивается, если его задержат. После этого его сразу изолируют, добавляют срок и переводят в другую колонию. Короче, то, что надо. Ну а если еще и побег удастся — так вообще хорошо.

«Был на зоне такой случай, — вспоминает начальник одной колонии. — Побегушник ломанулся, но мы его быстро поймали. Далеко не ушел. Ребята немного его попинали, а он аж улыбался при этом. Позднее выяснилось: бежать на волю он особо и не думал, весь этот побег был нужен для перевода на другую зону».

Ложка, которую проглотил заключенный

Помимо побега пользуется популярностью членовредительство. Обычно глотают какие-нибудь гвозди или металлические предметы. Тогда — санчасть или больница. Правда, многие зэки чересчур усердствуют в этом глотательном деле и погибают (особенно если проглотят режущие предметы).

Еще — режут себе вены. Тюремные эскулапы — люди весьма опытные, и чтобы они поместили осужденного к себе, ему нужно весьма серьезно себя поранить, поэтому простые царапины не сойдут — помажут зеленкой и гуляй.

Бывали случаи, когда, не рассчитав глубины пореза, осужденные невольно совершали суицид.

Как еще можно изолироваться от преследователей? Попасть в штрафной изолятор — ШИЗО. Но это если «трудности» на зоне возникли временные. В штрафном изоляторе сидят
обычно максимум дней десять.

Куда как лучше попасть в барак усиленного режима — БУР. Это изолированная камера, и сидят там не менее полугода. За это время многие проблемы могут и «рассосаться».

Однако чтобы попасть в БУР, надо совершить серьезный дисциплинарный поступок. Ударить «вертухая», например.

Петушиный угол

И вообще, чтобы перейти в другую зону, пусть и режим там будет более строгий, «накосячившие» зэки стараются совершить какое-то преступление. Могут у всех на виду демонстративно избить кого-то. Если же за «косяк» хотят в наказание не убить или покалечить, а «опустить», то многие зэки сами берут пожитки и добровольно отправляются в «петушиный угол».

Как рассказал сотрудник одной из колоний, был такой случай: «Укравшего у своих осужденного, то есть «крысу», решили «опустить». И сделать это не гуманно, а как положено, в смысле «проткнуть». Да еще в групповом порядке, так сказать.

Но зэк-«крыс», прекрасно знавший, что его ожидает, сам попросился в барак для «обиженных». Никто его после этого насиловать уже не стал — он «законтачился» и теперь «петух».

А сделать его «рабочим петухом» насильно не позволяют понятия зоны».

Кроме того, если существует опасность для жизни, некоторые осужденные ищут защиту у администрации. Та, как правило, идет им навстречу (зачем им ЧП в виде трупа в своей вотчине?) и берет под свою «крышу».

Как происхходит этот процесс, мне рассказал «кум» (то есть замначальника по безопасности и оперативной работе) одной из питерских зон: «Как правило, „косяки“, после которых у нас просят защиты, — это карточный долг или долг за покупку наркотиков в „кредит“.

Бывает, набегают огромные суммы по любым меркам. Действительно, опасность для таких осужденных в данном случае весьма велика и мы принимаем меры. Я или мои помощники общаемся с осужденными, которые хотят разобраться
с должником.

Предупреждаем их, что, если с тем что случится, поступим с ними жестко и получат они новый срок как пить дать. Такой разговор почти всегда помогает».

Сознаться в преступлении

Многие матерые зэки, дабы вольготно и спокойно жить на зоне, примерно раз в полгодика приходят к «куму» и говорят: «Вот, вспомнил еще один эпизод. Сознаться хочу».

Имеется в виду, что «вспомнил» осужденный какое-то преступление, которое официально на суде не фигурировало. «Куму» это в радость — его ждет поощрение за раскрытый «глухарь».

В радости он не забывает и про «сознавшегося»: зэк получает лишнюю передачку, внеплановоё свидание или что-нибудь в этом духе. Короче, полное понимание и взаимовыгода.

Однако в случаях, когда осужденный хочет «выломиться» с зоны, мало «припомнить» какую-нибудь кражу, за которую и срок-то не добавят. Чтобы перевели на более строгий режим, лучше всего на «крытку», то есть тюремный, надо «припомнить» что-то существенное, убийство например.

Когда жизнь в опасности, решаются и на такое.

Ну а если зэк совершил такой «косяк», что по воровским законам ему нигде не жить, то остается самый последний вариант — взять на себя такое (к примеру, участие в террористическом акте), что остается одна ему дорога — в спецтюрьму для «пыжиков».

И все-таки на зоне довольно тяжело выжить, если влиятельные того «зашлюзного» мира, то есть авторитетные блатные, этого не желают — в колонии довольно тяжело изолироваться от других осужденных, почти что все время заключенные предоставлены сами себе.

Гораздо проще спасти свою жизнь или здоровье при каких-либо проблемах в следственных изоляторах. Из «хаты» всегда можно «выломиться». То есть попросить сотрудников СИЗО перевести в другую камеру (обычно в этом вопросе осужденным идут навстречу).

Правда, встретят там «ломанувшегося» не слишком приветливо — бегать из камеры в камеру считается по тюремным понятиям занятием малопочетным. К тому же по зэковской беспроводной почте сразу же становится известно, что в камеру прибывает «накосячивший».

Но, когда припрет, понятно, уже не до понятий и не до сомнений — бежать надо хоть куда, а после только смотреть, куда попал.

Кстати, тех, кто просит перевестись из камеры в камеру, в уголовном мире называют «лыжниками» (отсюда потом и пошло общеупотребимое уже выражение «намылить лыжи» куда-нибудь).

Так вот, таких «лыжников» в СИЗО набирается всегда приличное количество. Бывает, их даже определяют в одну «лыжную» спецкамеру. Именно в СИЗО чаще всего «опускают» заключенных (в колониях такие случаи редки).

Поэтому есть и специальные камеры для «обиженных».

Источник: https://www.mzk1.ru/2018/03/kosyaki-na-zone/

Записки заключенного: арестантская диалектика

Как живут воры на зоне

Возможно, этот материал многим покажется спорным, поэтому сразу хочу отметить, что при его написании я опирался исключительно на свои наблюдения и умозаключения, сделанные зеками, с которыми я встречался за время отсидки. Никакой специальной литературы я не читал, чтобы не портить впечатление от увиденного в МЛС…

Немного общих размышлений

У Иммануила Канта есть термин: “категорический императив” — высший нравственный закон, обязательный к исполнению любым человеком. Это же определение вполне может подойти и для зоновских понятий.

Понятия — больная тема для заключенных. Из-за них периодически возникают споры, которые бывает трудно разрешить. Опираясь на эти правила, в тюрьмах и лагерях решают человеческие судьбы. Понятиями стараются охватить все сферы жизни заключенных. А “правильные” люди должны жить по этим законам не только за решеткой, но и на воле.

Как таковые, понятия нигде не прописаны, по крайней мере, я или кто-нибудь из тех, с кем я сидел, не видели документа, описывающего их.

По ним просто живут: кое-что взято из фильмов про 90-е, многое передается от старых сидельцев молодым, что-то додумывается по ходу срока и опирается на опыт отсиженных лет.

И все это оставляет большие возможности для спекуляции. Обычно в подобных спорах прав тот, у кого лучше подвешен язык.

По “мастям”

Во многих сферах, которые регулируются понятиями, нет четких и окончательных определений, хотя сами эти вопросы жизненно важны для зоны. Например, плохо обстоит дело с обозначением категории “мужик”. Казалось бы, в чем проблема — мужик, он и в Африке мужик, да и что такого важного в этом определении?

Но дело в том, что зеки делятся на несколько “мастей” (своеобразные социальные классы), статус и функции которых довольно сильно разнятся. Переход из одной “масти” в другую может быть только вниз. Это разделение сохраняется и на свободе. Низшая категория осужденных — так называемые “опущенные” или же “петухи”.

Они делают самую грязную работу, оказывают сексуальные услуги другим заключенным и абсолютно бесправны.

Вторая “масть” — “нечисть” (конечно, многие не выводят этих людей в отдельный социальный класс, но, по моим наблюдениям, нечисть — это все-таки “масть”): “крысы” — укравшие у своих, “черти” — не следящие за собой, в общем, люди, грязные морально и физически.

Третья, “мужики” — костяк зон и девяносто процентов населения. Четвертая масть — блатные, высшая каста в МЛС, которая решает вопросы “по понятиям”, служит воровской идее и должна идти в борьбе с милиционерами до победного конца, ну или уметь с ними договориться так, чтобы было хорошо “мужикам”.

Пятая “масть” — это воры в законе, короли преступного мира.

Чтобы стать вором, человек должен “идти по жизни ровно”, поскольку перед “коронацией” по всем лагерям и тюрьмам идут “малявы” (записки), где говорится, кого хотят сделать королем, и спрашивают, “знает ли кто-нибудь косяки за ним”? И если все чисто, то человеку надевают “воровскую корону”.

© Sputnik / Михаил Фомичев

Почему некоторые не выделяют “нечисть” в отдельную “масть”? Потому что, в принципе, и “черти”, и “крысы” остаются “мужиками”, несмотря на то, что относятся к ним немногим лучше, чем к “опущенным”.

“Коней” (слуг) тоже довольно часто набирают из этой категории граждан, хотя не всегда. Но нормальными “мужиками” “нечисть” уже никогда не станет, потому что попадают в разряд “крыс” и “чертей” за определенные поступки и соответствующее отношение к жизни.

Поэтому многие выносят “нечисть” в отдельную “масть”.

“Козлы” — заключенные, сотрудничающие с администрацией и занимающие какую-либо должность при ней, по понятиям, — тоже отдельный социальный класс. Хотя в жизни о том, что зеки, занимающие должности, не дотягивают даже до “мужиков” вспоминают редко, тихо и только в узком кругу, ну или во время ссор с “козлами”.

“Мужской” вопрос

Поскольку практически во все социальные группы попадают за какие-то поступки, то с определением “мастей” вопросов не возникало. Всех, кроме “мужиков”, могли четко описать: кто, за что и почему находится именно на этой ступени в иерархии.

И только с “мужиками” были проблемы, вытекающие из того, что понятия нигде не прописаны, а чтобы находиться в этой касте, никаких особенных поступков совершать не нужно.

За годы отсидки я слышал минимум десять невнятных объяснений, кто такой “мужик”, причем, многие из них противоречили друг другу.

Пояснение “масти” — это не столько поиск арестантской самоидентичности, сколько вопрос того, останешься ты на этом социальном уровне или упадешь ниже.

По понятиям, человек, который не может объяснить свою “масть”, не должен в ней находиться. Поэтому знание социальных классов в зоне жизненно необходимо, это фундамент понимания лагерной жизни.

И уже на этом, основном уровне, у зеков были “разброд и шатание”.

© Sputnik / Сергей Ермохин

Немного “общего” для здоровья не вредно

А дальше… А дальше не лучше. Есть такое понятие как “общее”.

Его собирают для помощи тем, кто уезжает в “крытку” (“крытая тюрьма” — тюрьма в тюрьме, в ней отбывают наказание “злостные нарушители режима содержания”, а после “крытки” зеки возвращаются сидеть в тот же лагерь, откуда их вывезли); тем, кто уезжает в больницу; на встречи из ШИЗО и БУРов (изоляторы для нарушителей разной степени тяжести) — в общем, для случаев, когда нужно помогать “всем миром”.

По понятиям, часть в “общее” должны нести все мужики с любой прибыли, будь то посылка, зарплата, выигрыш или же выгодная сделка. Это одна из причин, почему блатные должны поддерживать мужиков. Есть смотрящий за “общим”, на котором лежит огромная ответственность. А кража из “общака”, наверное, один из самых страшных грехов!

Я лично видел, как двое “правильных” зеков ели колбасу, которую им принесли на встречу из ШИЗО, причем они смогли объяснить это даже как-то по понятиям.

Мой знакомый, сидевший в другой зоне, видел, как смотрящий за “общим” отдавал игровой долг сигаретами, которые этот парень занес в “общак”.

Но, поскольку доказательств у него не было, а сидел он еще недолго, мой товарищ решил не поднимать скандал.

Многие рассказывали, как разные смотрящие и блатные тянут из “общего” для своих нужд. А сдавать туда необходимо, иначе никак.

Конечно, не все зеки — “бесчестные сволочи”, есть среди них и “идейные люди”, но таких гораздо меньше.

© Sputnik / Сергей Пятаков

Когда в моем лагере убрали одних блатных, других освободили, а третьи стали завхозами, когда понятия стали меньше регулировать жизнь и когда полностью убрали смотрящих, многие зеки вздохнули с облегчением, поскольку теперь им мешала жить только милиция.

Вместо заключения

Большинство заключенных считает, что “понятия” были придуманы милицией, чтобы заключенными было легче управлять: дополнительный свод правил, кроме установленного администрацией, вводит и дополнительные ограничения. Я думаю, что это не совсем так.

На мой взгляд, понятия были нужны, чтобы как-то регламентировать арестантскую жизнь на огромных просторах СССР.

К примеру, такая обидная масть, как “черти”, могла появиться, чтобы заставить зеков (многие из которых не сильно заморачиваются личной гигиеной) мыться во время долгих этапов и в самих зонах.

Даже сейчас, когда в зонах есть все условия для того, чтобы быть всегда чистым и опрятным, многие ухитряются запускать себя до ужасного состояния, пока их, иногда чуть ли не силой, не заставят постирать вещи или сходить в душ.

То есть понятия регулируют все сферы быта: от интимной и до питания. Вернее, так было раньше, когда они, видимо, были необходимы.

Сейчас же многие запреты и правила пересматриваются и смягчаются, поскольку жизнь идет, и понятия должны соответствовать времени, чтобы от них окончательно не отказались. Потому что в противном случае профессиональные представители преступного мира потеряют власть в зонах, которая держится исключительно на их умении правильно и красиво преподнести неписанные правила в свою пользу.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Источник: https://sputnik.by/society/20170108/1026846419/kak-zakluchennye-raspredelyayut-masti.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.