Как живут на поселении

С чистой совестью | частник.ru

Как живут на поселении

Алексей Котляр

По собственному желанию сюда попадают нечасто. Хотя некоторые приезжают в гости и живут месяцами. Я провел здесь один день. За день экстерном прошел путь осужденного, приговоренного к лишению свободы в колонии-поселении, с момента прибытия и до получения справки об освобождении.

Добирался до колонии я самостоятельно, как и большинство реально осужденных. Согласно изменениям в Уголовно-исполнительный и Уголовно-процессуальный кодексы РФ, вступившим в силу с марта 2009 года, если человек не был арестован в зале суда, добирается до места, где ему предстоит провести ближайшее не самое приятное время, сам.

По словам начальника колонии-поселения №12, что в селе Шилекша Кинешемского района, Алексея Веселова, таких сознательных, как я, немного – чаще всего осужденных приходится доставлять принудительно.

Исключение составляют граждане, осужденные по экономическим статьям (например, сейчас в Шилекше за мошенничество отбывает срок бывший глава одного из районов Ивановской области), и те, кто сел за ДТП. 

По легенде, я относился к числу последних. Часть 2 статьи 264 УК РФ – «Нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека». Срок лишения свободы – 2 года.

Мы сразу договорились, что все будет по-честному. Наверняка ко мне относились более уважительно, чем к обычным зекам, но, как минимум, формальности были соблюдены.

 Оформление

Оформление документов и все процедуры при приезде занимают немало времени. Сначала медосмотр – оказалось, что у меня повышенное давление и частит пульс. Медик списала это на волнение, но я же знал, что дело не в этом.

Дело было, в первую очередь, в том, что у меня повышенное давление с детства, но это никак не сказывается на моем самочувствии. Во вторую – в том, что предыдущим вечером я посетил презентацию книги моего друга и коллеги Александра Горохова.

Как бы то ни было, медосмотр я прошел – во многом благодаря врожденному обаянию.

Далее к начальнику отряда. Дал две расписки – о критериях поведения и «социальных лифтах» в учреждении, о привлечении осужденных к работам без оплаты труда (по благоустройству территории не более двух часов в неделю). Написал одно заявление – о том, чтобы о моем местопребывании никому не сообщалось. В ином случае пишется заявление, где можно указать людей, кому не мешало бы сообщить.

Затем к специалисту по правовым вопросам. К тому времени мне уже изрядно надоело подписывать разные бумажки, потому чуть заскучал. Оживился, когда выдали стандартный гигиенический набор – кусочек мыла, рулон туалетной бумаги, тюбик зубной пасты, зубная щетка, пять одноразовых станков для бритья. Все комплектовано в колонии из Владимирской области.

Затем милая девушка – специалист по соцобеспечению – тоже что-то рассказывала и просила подписать. Слушал невнимательно, старательно строил ей глазки.

И тут расслабуха закончилась – привезли, собственно, на территорию, где живут осужденные. Территория ухоженная – аккуратные газончики, лавочки, строящаяся церквушка. Вроде бы и ничего, что все огорожено забором, а кое-где и колючей проволокой. И вот тут я понял, что кое-кто очень всерьез воспринял то, что все должно быть по-честному.

Маленькая комнатка за решеткой, в комнатке крупный мужчина: «Вещи на стол, раздевайся». Скинул портки и майку. «Трусы снимай», – не успокаивается человек в форме.

Что поделать – снял. «Два раза присесть», – говорит. Ну, я сразу понял – это чтобы из задницы запрещенные предметы вывалились, если есть. У меня ничего не вывалилось, но в кармане джинсов обнаружилась запрещенная зажигалка – осужденные имеют право пользоваться лишь спичками.

По поводу найденного предмета был составлен акт, зажигалка была изъята. Я вяло сопротивлялся, мотивируя тем, что добровольно вытащил ее из кармана.

Когда с унизительной процедурой личного обыска было покончено, опять началась бумажная волокита. Откатали пальчики, составили ориентировку, где выяснилось, что внешность у меня весьма средняя и неприметная, а уши прижаты. Из особых примет – разве что быстрая ходьба, шрамы на не самых приметных местах и активная жестикуляция при разговоре.

В карантин заселился быстро – получил замечание за то, что не умею стелить постель. Ну, не знаю – как по мне, так вроде не комком.

Карантин расположен на втором этаже этакой избушки на курьих ножках. Там пять панцирных кроватей, кулер с водой, электрический чайник, шкаф, посуда, телевизор. Что-то типа общаги в вузе, только уютнее. Осужденные там проводят первые десять суток – их углубленно изучает медперсонал, за поведением наблюдают оперативники.

 Работа

Вышел на улицу, решил спокойно покурить на лавочке, обдумать создавшуюся ситуацию. И тут по громкой связи: «Осужденный Котляр, явиться…». Аж мурашки по коже.

Явился. Оказалось, приехал работодатель.

В колонии-поселении осужденные обязаны работать. Те, кто отказывается (а их немного), отправляются в штрафной изолятор. Остальные работают, за что получают в месяц минималку или чуть больше.

Колония в Шилекше специализируется на сельском хозяйстве. Выращивают овощи, разводят коров и даже страусов. Продукция распространяется по всем пенитенциарным заведениям Ивановской области.

Меня взяли разнорабочим на кузню. Заправляет там сухощавый Леха. В январе он должен освободиться. А за плечами 10 лет за грабеж и разбой, а также 14 за убийство. Переведен в колонию-поселение из колонии строго режима за примерное поведение.

Леха работает ловко и быстро. Я с трудом управлялся с кувалдой, но все же выровнял три лемеха. Не то, чтобы очень тяжело, но не привык я руками работать.

Очень дымно.

 ШИЗО

Какая же колония без штрафного изолятора! Попал я и туда. Чтобы все было похоже на правду, при обыске у меня была обнаружена несанкционированная сим-карта. Все нарушители режима проходят через дисциплинарную комиссию, на которой и решается судьба – могут ограничиться устным выговором, а могут и несколько суток ШИЗО впаять.

Ко мне отнеслись по всей строгости – пять суток изолятора.

Если на территории колонии поселения разрешено ходить в обычной гражданской одежде, то, попадая в ШИЗО, ее лишаешься. Оставляют только трусы и выдают хлопчатобумажную черную робу с соответствующей надписью и тапочки.

Камера где-то два на два с половиной метра. Деревянная койка, пристегнутая днем к стене, лавка со столом, привинченные к полу, умывальник и, простите, параша – дырка в углу за перегородкой. Запах – как в обычном общественном туалете.

В камере ведется видеонаблюдение. Впрочем, обнаружить место, где спрятан глазок видеокамеры, удалось с большим трудом.

Мы договорились, что из предписанных пяти суток я проведу в ШИЗО час – чтобы прочувствовать. Просидел, как выяснилось полтора. Ну, что могу сказать: сидеть крайне неудобно. Скамейка узкая, надолго прислониться к стене невозможно – холодно, несмотря на жару снаружи. Можно встать, но ходить, в общем-то, негде. Прогулка раз в сутки – час в малюсеньком дворике.

Кормят тем же, чем обычных осужденных. Я попал сюда около двух часов дня, поэтому обед был холодным. По распорядку обедают в ШИЗО в 11.30.

Гороховый суп был вполне съедобным, овсяную кашу с мясом я съесть не смог. Не то, что даже съесть – пригубил и выплюнул. Впрочем, осужденный, разносивший еду, настоятельно рекомендовал покушать: «Ты внутри покопай – там мяса много».

Как потом выяснилось, мои «тюремщики» подумывали насчет того, чтобы сварить мне пельменей, но потом все же решили, чтобы было по-честному.

К концу отсидки в одиночке у меня заболела шея.

Резюме нахождения в ШИЗО: даже учитывая то, что я прекрасно понимал, что долго меня там не продержат, чувствовал себя крайне неуютно. А рекорд штрафного изолятора в колонии №12 – 56 суток. Именно столько там безвылазно провел один неблагонадежный зек. Мне кажется, это ужасно.

После ШИЗО эта необычная экскурсия подошла к концу. Некоторые необходимые формальности – и мне выдали справку об освобождении, на которой значилось, что освобожден я 2 августа 2014 года. Согласно законодательству, на день меньше, чем через два года после начала срока.

Выводы из этой экскурсии весьма банальны: попадать в места лишения свободы не стоит, но жить там вполне можно. А на свободу с чистой совестью выходить приятно даже в том случае, если ты побывал «за решеткой» лишь день, да и то понарошку.

 Справка:

Колония-поселение №12 – единственная колония на ближайшие регионы, где содержатся и мужчины, и женщины.

Мужское расположение – деревня Ширяиха (напротив д.Самсониха). Женское – д.Шилекша. Открыт дом свиданий на территории мужского расположения.

При примерном поведении осужденного ему может быть разрешено снять дом в деревне и жить со своей семьей.

 Распорядок дня осужденных, содержащихся в ШИЗО

Подъем – 5.30

Сдача постельных принадлежностей – 5.30 – 5.40

Зарядка – 5.40 – 5.50

Утренний туалет – 5. 50 – 6.00

Влажная уборка камер – 6.00 – 6.10

Завтрак – 6.10 – 6.30

Проверка осужденных, содержащихся в камерах ШИЗО – 7.00 – 7.10

Прием осужденных МСЧ, выдача медикаментов – 9.00 – 9.30

Обед – 11.30 – 12.00

Влажная уборка камер – 13.30 – 14.00

Прогулка осужденных, содержащихся в ШИЗО – 14.00 – 15.00

Мероприятия режимного и воспитательного характера – 15.00 – 16.00

Ужин – 17.00 – 17.30

Влажная уборка камер – 19.00 – 19.30

Проверка осужденных, содержащихся в камерах ШИЗО – 20.00 – 20.30

Вечерний туалет – 20.30 – 21.00

Получение спальных принадлежностей – 21.10 – 21.30

Отбой – 21.30.

 Автор выражает благодарность УФСИН по Ивановской области, персоналу колонии-поселения №12 и лично ее начальнику Алексею Веселову, а также телекомпании ИГТРК. В ближайшее время выйдет соответствующий документальный фильм.

Источник: https://chastnik.ru/news/obshchestvo/s-chistoy-sovestyu-14-05-2015/

Как живут в колониях-поселениях: взгляд из Орловской области

Как живут на поселении

Лента новостейКак живут в колониях-поселениях: взгляд из Орловской области.

07.02.2006 11:36

На орловском сайте orel.nm.ru опубликован материал о порядкахи о том, как обустроен быт заключенных в одной изколонии-поселении области. В свете вынесенного 3 февраля приговора Олегу Щербинскому предлагаем вамознакомиться с материалом из Орловской области (напомним, вАлтайском крае есть две колонии-поселения – в Калманском иШипуновском районах, но где будет отбывать срок Олег Щербинский,пока неизвестно: его приговор еще не вступил в силу). В предместье Мценска есть населенный пункт под названием Воля.Дома вдоль дороги. Цветущие палисадники. Благоухающие сады.Бескрайние поля. Простор. Так уж получилось, что в 20 минутахезды от этого чудного местечка, в старинном городке,расположилась колония-поселение. Таких исправительных учрежденийв России не много. В них не встретишь матерых рецидивистов. Всеотбывающие наказание судимы впервые, в том числе за преступления,совершенные по неосторожности. Как это понимать? Думаю, что простой, взятый из реальной жизнипример все объяснит. … “Жигуленок” покинул городскую черту и помчался по автострадеМценск-Новосиль. Начал сгущаться туман, но водитель лишь чутьсбросил скорость. Время от времени он переговаривался с сидящимисзади пассажирами. В конце концов легковушка оказалась на полосевстречного движения. Вдруг хозяин машины заметил два огонька,пробивающиеся сквозь пелену тумана и несущиеся навстречу. Шоферповернул руль вправо, но было поздно. Его “четверка” врезалась взадний мост молоковоза, а следом – в “Запорожец”. Пассажиры “Жигулей” “заработали” синяки и ушибы. Человек,управлявший грузовиком, получил серьезную травму. Владелец ЗАЗотделался легким испугом, но от удара пострадала его машина. Мценский райсуд, рассмотрев дело, пришел к выводу, чтопреступление совершено по неосторожности. Подсудимому был вынесенприговор, по которому наказание (два года лишения свободы) онотбывает условно. Но, обернись дело иначе и будь во время авариижертвы, он бы оказался в колонии-поселении. Здесь отбывают срок от одного года до восьми лет. Бежать никудане собираются. Местным обитателям ни к чему проявлятьизобретательность, чтобы покинуть колонию. Все до одного, аточнее – 128 человек, имеют право на выход в город. Колонисты трудятся на мценских предприятиях. Среди них нетбезработных. Все трудоустроены и получают зарплату на руки.Небольшую, но денег хватает на то, чтобы расплатиться за питаниев столовой, сходить в кино, отложить часть средств про запас. Ввыходные дни осужденные могут находиться в городе до 22 часов.Несмотря на такие вольности, жалоб со стороны амчан на них нет.За четыре года существования колонии никто не был замечен вворовстве. Условия для проживания в колонии вполне приемлемые. В спальнях по40 коек. На каждого человека приходится по четыре кв. м жилогопространства (по международным стандартам только два). В качествепоощрения осужденных могут в выходные дни отпускать домой.Шестерым разрешено проживание в семьях. Можно даже жениться, итакие случаи есть. Уже год ведет совместное хозяйство сприглянувшейся ему женщиной Сергей Федин. Осужденный за разбойноенападение, он две трети срока провел в исправительной колонии,затем был переведен сюда. Недавно был освобожден, но продолжаеттрудиться в подсобном хозяйстве, принадлежащем колонии. Да, случается, что остаются здесь работать отбывшие свои срок.Ведь не секрет, что освобожденному куда-либо устроиться трудно, ав колонии работы – непочатый край. Создана она на месте бывшеголечебнотрудового профилактория, в наследство от которого ейдосталось пришедшее в упадок хозяйство. Ни скота, ни кормовойбазы. За четыре года существования этого исправительногоучреждения в развитие производства было вложено около шестимиллиардов рублей – старых, конечно, не без поддержки извне. Свою финансовую лепту внесли и обладминистрация, и мценскиеорганы власти. Это помогло развить сырьевую базу. И теперь 000″Глазуновское” обеспечивает поселение и другие исправительныеучреждения области крупой, мясом. Есть в хозяйстве свиноферма.Имеется дойное стадо в 300 голов. Правда, возникают трудности среализацией молока. Его за бесценок приходится продаватьВерховскому молочному комбинату. Но в ближайшее время проблемабудет решена. В колонии появится свой мини-молокозавод. Тогдаэтим продуктом можно будет снабжать и детскую колонию, иследственный изолятор. Всего в “Глазуновском” 1,5 тыс. га пахотных земель. Несмотря нато, что почва глинистая, с полей собирают неплохой урожаизерновых: по 20 ц с гектара. Убирают все до колосочка. В прошломгоду в “Глазуновском” заготовили более тысячи тонн сена. Внынешнем многолетними травами занято 450 га. Опять же, рекордноедля округи количество. Есть задумка взять в аренду сады АО”Волковское”. А в уборочную страду ждет работа на 500 гектарах,где сейчас колосятся зерновые. На территории колонии функционирует макаронный цех, налаженопроизводство сыра и пельменей. В планах на недалекое будущееоткрытие хлебозавода. Еще работает линия по производствупружинных блоков для мягкой мебели. Их закупают мебельные фабрикиОрла, Курска, Липецка. На изготовленные оконные и дверные блокинаходятся покупатели в областном центре и Ельце. Швейный участоквыполняет заказы Министерства обороны, которое задолжалоучреждению 18 млрд. рублей (в старом исчислении). Не в полномобъеме поступают средства и из федерального бюджета. Естественно,из-за этого возникают проблемы при расчете спредприятиями-поставщиками. Приходится использовать бартернуюсистему. Но надо отдать должное руководству колонии (начальник -майор внутренней службы В. А. Доронин), которое находит средствана своевременную выплату зарплаты осужденным. Сейчас мценская колония-поселение, как и все ИК, переживаетпереходный период. С момента создания она входит в систему МВД.Теперь идет подготовка к передаче таких учреждений под крылоМинистерства юстиции. О каких-либо существенных изменениях вовнутренней структуре речь пока не идет. В любом случае главнойзадачей останется контроль за исполнением наказания. Персонал колонии-поселения заинтересован в том, чтобы однаждыосужденные не попали на скамью подсудимых второй раз. Только нестоит рисовать в воображении образ бездушных надзирателей.Работа, конечно, обязывает сотрудников быть строгими, но негрубыми. Здесь ни силой, ни угрозами не возьмешь. В колониисоздана психологическая лаборатория. Специалисты много вниманияуделяют своим подопечным. А стоит ли? Несомненно. Говорят, что повратам тюрьмы судят о состоянии общества. Очень важно, какимчеловек туда входит и с какими помыслами покидает исправительноеучреждение. Правда, колонияпоселение – не тюрьма. Но есличеловек. Но если человек, который провел здесь какое-то время,осознал свою вину, изменил образ жизни и намерен соблюдатьзаповедь “Не убей, не укради”, от этого выиграют он сам и всеокружающие. Однажды преступив запретную черту, встать на путьправедный нелегко. Но шанс на исправление есть у каждого. Конечно, жизнь в колонии-поселении не сахар. Здесь строгийпорядок и дисциплина. Нарушил установленные правила – нарвался нанеприятность. А значит, заработал шанс оказаться в исправительномучреждении более строгого режима. Таких желающих нет. Здесь вседумают о воле.

Т. Маркина

Источник: https://www.bankfax.ru/news/33789

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.