Как выписывают из психиатрической больницы

Содержание

Какие есть права у пациентов при госпитализации в психиатрическую больницу?

Как выписывают из психиатрической больницы

Сообщество «Психоактивно» выпустило важнейшую памятку о правах пациентов психиатрических больниц — на главные вопросы ответила психиатр Мария Гантман. Публикуем с разрешения психоактивистов (и не забывайте подписываться на их группу в ).

Бывает так, что человек после разговора с психиатром бригады (а среди них встречаются очень интеллигентные, разумные люди) сам соглашается поехать в больницу, то есть госпитализируется добровольно.

О недобровольной госпитализации речь идет, если врач считает, что состояние пациента соответствует критериям из 29 статьи «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» и есть «непосредственная опасность для себя или окружающих; или беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности; или существенный вред его (пациента) здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи». На практике такие решения принимают, если человек находится в остром психозе (бред, галлюцинации, агрессия) или с тяжелой деменцией (слабоумием).

2. Каково максимальное время, за которое пациента обязаны доставить в ПД?

Если мест нет, а госпитализация экстренная, получается, что могут возить, пока не найдут, куда госпитализировать. Нигде не прописано минимальное или максимальное время. Но ответственность за сохранность и благополучие пациента в этот момент возложена на бригаду.

3. Вопрос, связанный с реальными кейсами госпитализированных. В каких случаях на пациента можно надевать наручники?

В Законе информация о наручниках не фигурирует. Кроме того, примененные меры по удержанию больного, его иммобилизации должны быть отражены врачом в направлении на госпитализацию (характер, длительность применения). Цитата из Закона:

Для сопровождения возбужденного и агрессивного, оказывающего сопротивление пациента используют следующие приемы:

а) находясь сбоку от больного, каждый из работников бригады охватывает его корпус руками, удерживая запястья его рук;

б) подойдя сбоку или сзади, быстро и энергично берут его руки крест — накрест за спину (стоящий слева берет правую руку пациента, справа — левую). Препровождая пациента, идут сбоку от него, а не сзади (опасность удара ногой);

в) лежащего больного стараются повернуть на живот, фиксируя руки за спиной. Запрещается надавливание коленом на грудную клетку (опасность перелома ребер), хватание за горло или применение других грубых мер физического воздействия.

4. Что делать пациенту, если к нему применяется физическая сила? Есть ли организация, которая может помочь, направить юристов?

Я знаю только Общественную приемную НПА России, но мои пациенты туда не обращались. Положения о независимой врачебной экспертизе, которое упоминается в Основах охраны здоровья граждан, не существует в природе. Правозащитной службы, о которой упоминается в Законе о психиатрической помощи, тоже нет по факту.

5. Пациент прибывает в ПД. Его просят подписать бумаги на добровольную госпитализацию. Обязан ли принимающий психиатр словесно разъяснить пациенту, под чем именно пациент подписывается?

Обязан, потому что это информированное согласие. Более того, пациент может позже сказать, что «я был в очевидно измененном состоянии, я не понимал, что подписываю, и врач это видел, он же поставил диагноз «острый психоз». И будет прав.

Такую госпитализацию нужно оформлять как недобровольную, то есть в течение 3 дней должно быть судебное заключение о том, что она проведена правомерно. В интересах врача максимально подробно объяснить, что пациент подписывает, и убедиться, что он действительно не против.

Потому что если по карте видно, что пациент не очень понимал происходящее с ним, врача можно засудить.

6. Имеют ли право в ПБ изымать мобильный телефон и если да, то согласно какому закону?

Я не нашла такого закона. Изъятие мобильного телефона у всех, превентивно и принудительно, не выдерживает с правовой точки зрения никакой критики. Предположим, это распоряжение главного врача или заведующего отделением. Предположим, я пациент, и я считаю, что в моем случае это противоречит ст. 29 п.

4 Конституции: «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом». Мне отвечают что-то вроде: «Вы будете звонить куда попало ночью и мешать людям, вы же неадекватны». Ну так с чего вы решили, что я так буду делать? Я так не делаю, не делал и не собираюсь.

И невозможно доказать, что у меня есть такое намерение. «У вас его украдут и вы нас же обвините». Опять же не факт. Я буду его сторожить, а если украдут, обвинять вас не собираюсь. «Вы снимете на камеру однопалатников и это будет нарушением врачебной тайны. А мы должны ее охранять».

Хорошо, почему тогда нельзя телефон без камеры? А с камерой я могу отдать его старшей медсестре и разговаривать только при ней.

7. В отделениях ПД выдают по 3-5 сигарет в сутки. Если пациент хочет больше сигарет, медперсонал говорит ему, что пациент может мыть полы или разносить еду. Тогда сигарет будет выдаваться больше. Что не так в этой ситуации и как должно быть по закону?

Согласно закону ФЗ-15 (Антитабачный закон 2017 г), на территориях медицинских учреждений курение запрещено. По закону не должны давать ни одной сигареты.

Согласно исследованиям, состояние людей с психическими расстройствами после отказа от курения улучшается, эффективность препаратов повышается, а ожидаемая продолжительность жизни увеличивается. Но при этом должна быть качественная система помощи в отказе от курения во время госпитализации.

То есть проводить поддерживающую психотерапию, заместительную терапию никотином и поведенческими способами. Мы все знаем, как далеко это от реальности. В отделениях больниц стоит тяжелый дым, и вносят вклад в это и пациенты, и сотрудники.

Что касается принудительного труда, то согласно Конституции он запрещен. То есть вообще-то незаконно расплачиваться за труд психически больного зависимого от никотина человека сигаретами.

8. Пациент хочет узнать, какие препараты ему дают. Он спрашивает об этом медсестер. Они грубят или отмахиваются. Законно ли это?

Медсестры могут отмахиваться, а врач нет. Согласно Основам охраны здоровья граждан, человек имеет право на получение исчерпывающей информации о своем здоровье в доступной для него форме. И должен это рассказывать врач.

9. Пациент, подписавший добровольное соглашение на госпитализацию, недоволен условиями больницы и хочет написать отказ от госпитализации. Его врач говорит ему, что он может это сделать, но тогда ему придется собрать медкомиссию и рассмотреть вопрос о принудительной госпитализации, поэтому «лучше ему спокойно полечиться еще пару неделек». Что делать пациенту?

Возможный вариант развития событий такой: врач записывает в амбулаторной карте: «негативистичен, проявляет словесную агрессию, взбудоражен, обвиняет сотрудников в …» и т. п.

И потом придется в суде доказывать, что это не было признаком психоза и не несло никому опасности.

Поэтому пациенту, как бы это грустно ни звучало, наиболее эффективно быть безупречно вежливым и миролюбивым и попытаться спокойно выяснить у врача, что именно вызывает у него тревогу за безопасность.

10. Какие виды отделений существуют в ПБ и в какие отделения с какими состояниями отправляют людей?

Основные виды — санаторного типа (открытое) и «острое» (закрытое). Режим в открытом отделении более свободный (есть телевизоры, прогулки, больше посещений и т. п.). В закрытом люди с более тяжелыми расстройствами, к которым могут применяться меры стеснения, изоляции и т.п.

11. Что делать пациенту, если он хочет перевестись из острого отделения в санаторное?

Поскольку это решает завотделением при участии лечащего врача, то пациенту нужно своим поведением дать понять, что он спокоен, доброжелателен и готов к конструктивному диалогу, то есть его состояние уже не представляет опасности и не нуждается в круглосуточном пристальном наблюдении.

12. Что делать пациенту, если в ответ на его расспросы о том, сколько ему находиться в больнице, какие препараты ему дают и какой у него диагноз, медсестры угрожают вколоть ему сильнодействующие препараты? Самое распространенное – угрозы галоперидолом

Медсестра не имеет квалификации для назначения психотропных препаратов и не имеет права это делать. Это совершенно точно не входит в ее должностную инструкцию.

При этом в типовой должностной инструкции, конечно, есть пункт: «Палатная медицинская сестра имеет право в отсутствие врача оказывать экстренную доврачебную помощь больным отделения».

То есть в случае иска медсестра обязана будет доказать, что у нее не было доступа к врачу (что в больнице почти невозможно) и что без инъекции галоперидола пациент бы умер (что также сложно себе представить).

13. Имеет ли право медперсонал требовать пациента есть, вставать с кровати или выходить на улицу? Имеет ли право медперсонал «наказывать» пациента за несоблюдение этих требований?

Нет законных механизмов наказания пациентов от медперсонала. Это все могут быть настоятельные рекомендации и вежливые побуждения, но не больше.

14. Кто и на основании чего принимает решение, можно ли выписывать пациента?

При добровольной госпитализации пациент может написать заявление с отказом от медицинской помощи и в любой момент покинуть больницу. Если врач считает, что пациента опасно отпускать, он должен инициировать осмотр пациента врачебной комиссией.

Врач может принять такое решение единолично и отказать пациенту в выписке до проведения комиссии, но только если это пункт «а» из списка причин для недобровольной госпитализации — опасность для себя или окружающих.

Если будет вынесено заключение, что показано недобровольное лечение, то его могут удерживать 5 дней после направления заявление в суд до судебного решения, и тогда госпитализация становится недобровольной. Если просто говорят «мы вас не выпустим» и продолжают госпитализацию на прежних условиях — это незаконно.

Источник: https://zazeradio.com/medicine/kakie-prava-est-u-patsientov-pri-gospitalizatsii-v-psihiatricheskuyu-bolnitsu/

Учет у психиатра: кого ставят, какими будут последствия? Рассказывает врач

Как выписывают из психиатрической больницы
Автор статьи, психиатр-нарколог с 15-летним стажем Василий Шуров

для консультации с Василием Шуровым переходите на сайт https://stranaprotivnarkotikov.ru/

Психиатрический учет – устаревшее название консультативного и диспансерного наблюдения за пациентами с психическими расстройствами. Главный психиатр нашей клиники Василий Шуров рассказывает, чем отличаются формы учета у психиатра, в каких случаях пациента «заносят в базу», а также какие ограничения и последствия при этом бывают.

Виды учета у психиатра

Психиатрический учет в России делится на две формы, в зависимости от тяжести состояния больного, поступившего к психиатру, – консультативный и диспансерный.

Консультативный учет

Консультативный учет устанавливается, когда пациент:

  • Не представляет потенциальной опасности для себя и окружающих
  • Сохраняет критический образ мышления, трезво оценивает свое состояние, осознает болезнь
  • Сохраняет трудоспособность
  • Имеет заболевание, легко поддающееся лечению, с быстрым наступлением ремиссии
  • Попал в поле зрения психиатра впервые
  • Подтверждает добровольность осмотра у врача, дает согласие на прием прописанных медикаментов

При консультативном учете пациенту не обязательно наблюдаться у психиатра через четкие промежутки времени. Если он перестанет посещать врача, тот не станет выяснять причины и местоположение пациента.

Длительность консультативного учета – по необходимости, зависит от состояния здоровья пациента.

Диспансерное наблюдение

Это именно та форма контроля, которую в народе называют «психиатрическим учетом».

В каких случаях назначается диспансерный учет:

  • Психическое расстройство протекает с частыми обострениями, плохо поддается лечению, серьезно влияет на восприятие реальности.
  • Больной представляет опасность для себя и окружающих – суицидальные мысли и попытки, агрессивное невменяемое поведение, галлюцинации.
  • У больного нарушена критика своего состояния – он не осознает болезнь, принимает искажения реальности за истину.
  • Больной и раньше попадал в психиатрию, и ремиссии его заболевания короткие и нестойкие.
  • Больной попал к врачу в принудительном порядке – при вызове скорой психиатрической помощи родственниками, или по решению суда после совершения правонарушений.

Решение о диспансерном наблюдении принимает комиссия психиатров по инициативе лечащего врача. Поэтому на диспансерный учет не ставят после первого же приступа болезни – нужно изучить характер и течение заболевания.

При диспансерном наблюдении пациент обязан посещать врача через заданные промежутки времени – для осмотра и выписки препарата, коррекции курса лечения.

Длительность диспансерного учета – 5 лет!

По истечении этого срока лечащий врач может:

· Полностью снять пациента с учета – при полном выздоровлении.

· Перевести пациента на консультативный учет – если пациенту стало ощутимо лучше, но он все еще нуждается в помощи врачей.

· Продлить срок диспансерного учета – если пациент все еще нуждается в пристальном наблюдении врачей.

При диспансерном учете врач имеет право приходить к пациенту домой и проверять его состояние, помогать в решении бытовых и социальных проблем – даже при оформлении письменного отказа пациента. При этом врач не может принудительно давать лекарства.

Но при диспансерном учете врач не может насильно заставить пациента принимать таблетки. Источник: Яндекс-картинки

Какие есть ограничения?

При консультативном учете у пациента нет ограничений – он сможет получить необходимые справки при медкомиссии для сдачи прав, получения оружия, устройстве на работу.

А вот при диспансерном учете психиатр может созывать врачебную комиссию для ограничения прав пациента:

  • Право на вождение автомобиля
  • Право на ношение оружия
  • Право на работу по социально значимым профессиям (водитель общественного транспорта, работник сферы медицины и образования, монтажник, военный, охранник, высотные работы и т.д.)
  • Родительские права (если расстройство влияет на благополучие ребенка)

Более того, есть утвержденный список заболеваний, при которых все эти ограничения действуют автоматически:

  • Шизофрения и бредовые, шизотипические расстройства
  • Аффективные расстройства (депрессия, биполярное расстройство, маниакальные расстройства и т.д)
  • Невротические расстройства (невроз навязчивых состояний, истерический невроз и т.д.)
  • Расстройства личности и поведения в зрелом возрасте (диссоциальное, параноидное, обсессивно-компульсивное и другие)
  • Наркомания, алкоголизм, токсикомания

Как психиатрический учет влияет на дальнейшую жизнь?

Государственная «врачебная тайна» не может защитить репутацию пациента на все 100% − на это влияет и законодательство, и человеческий фактор «на местах».

Так, психиатр по закону может предоставить информацию о пациенте, если к нему обратились правоохранительные органы – МВД, прокуратура.

Источник: Яндекс-картинки

Кроме того, факт диспансерного наблюдения – даже при его полном завершении после выздоровления – может оказаться проблемой при приеме на работу.

Утечка информации из-за «нечаянного» разглашения личных данных персоналом больницы, нужные «связи» у потенциального начальства (в особенности, при работе в правоохранительных, «силовых» структурах) – все это может сказаться на трудоустройстве.

Как избежать диспансерного учета?

Если больной и его родственники хотят избежать «психиатрического учета» и связанных с ним возможных последствий, они могут изначально обратиться с проблемой не в государственную, а в частную психиатрическую клинику, вызвать частного нарколога на дом. В этом случае паспортные данные пациента не фиксируются и не попадают в государственные структуры.

Другие статьи по теме:Кого ставят на наркологический учет, какими будут последствия?Мифы о лечении в психиатрических больницах

Если статья была вам полезна, ставьте лайк и подписывайтесь.

Также очень ждем от вас комментарии и обратную связь, ведь вся наша работа построена на обратной связи, и мы пишем статьи по вашим запросам. Задавайте вопросы и высказывайте мнение, это важно для нас!

Смотрите другие экспертные ролики от нас на ютубе.

И будьте здоровы!

Ваши Василий и Екатерина Шуровы

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5e5e195e23f6716bacbc570a/uchet-u-psihiatra-kogo-staviat-kakimi-budut-posledstviia-rasskazyvaet-vrach-5f6316875477ff281ecae113

Как вести себя в психиатрическом стационаре и жить после выписки

Как выписывают из психиатрической больницы

Не секрет, что в российских государственных психиатрических стационарах закрытого типа люди живут не в лучших условиях. От обычных больниц эти учреждения, называемые в народе психушками, отличаются наибольшим числом ограничений и пристальным вниманием медперсонала.

Особенности проживания

Пациенты здесь зачастую даже не знают диагноза, с которым лежат, не имеют возможности посмотреть свою медицинскую карту. Они живут по строгому режиму дня, где расписано время подъема, отбоя, принятия пищи, приема медикаментов.

При чрезмерной активности пациента могут лишить возможности двигаться. На хранение личных вещей в тумбочках действуют строгие правила — нельзя хранить телефон, острые предметы и стеклянные, лекарства для лечения сопутствующих соматических заболеваний. Все медикаменты выдаются медсестрами.

Общение с родственниками происходит строго в часы посещения, либо по телефону с разрешения лечащего врача. В такой обстановке здоровому человеку находиться было бы тяжело, что уж говорить о людях с отклонениями. Мы подготовили несколько советов, которые помогут облегчить нахождение в подобном учреждении.

Как облегчить себе жизнь

  • Соблюдать правила общественного проживания. Это касается неприкосновенности чужих вещей, уважительного общения с другими пациентами, взаимопомощи и способности поделиться. Общение, пусть и с не совсем здоровыми людьми, поможет отвлечься, подумать о жизни.
  • Стараться не привлекать внимание медперсонала. При любом возбужденном состоянии пациента (злость, требования, ультиматумы и прочие) медперсонал реагирует радикальными методами, ограничивая движения. Старайтесь легко и доброжелательно контактировать, осознавая что вы сейчас нездоровы.
  • Занять свое время делом. Это может быть один из вариантов трудотерапии или чтение художественной литературы. Медперсонал проверяет содержание того, что вы читаете, поэтому от фантастики и детективов лучше отказаться.
  • Стройте планы на будущее. Стоит задуматься о том, чем вы будете заниматься после выписки, как избежать тех причин, по которым вы попали в больницу, проанализируйте их.
  • Успокаивайте себя. Кроме вас этого никто не сделает. Помните, что ваше пребывание в больнице обязательно закончится, что вас ждут родные, близкие люди.

После выписки

Возвращение к обычной жизни после выписки проходит постепенно. Какое-то время вы ходите на прием к психиатру в диспансер по месту жительства, продолжаете принимать назначенные препараты. По усмотрению врача их могут отменить. Ваша задача взять ответственность за свою дальнейшую жизнь. Как это можно сделать:

  • Посещайте психотерапевта. Он поможет вам разобраться в себе, со своими страхами, установками, с чувством вины, с состоянием жертвы, ощущением беспомощности. После бесед со специалистом станет намного легче строить планы на будущее и действовать.
  • Примите себя и уважайте. Поставленный диагноз не является вами. Вы преодолеете этот период. Определите границы общения с окружающими людьми, которые склонны обвинять вас в вашей особенности.
  • Проявляйте заботу к себе. Улучшайте качество вашей жизни, заботясь о физическом и эмоциональном здоровье. Не перегружайте себя делами и решением проблем, отдыхайте достаточное количество времени. Оставляйте время для ваших личных интересов — прогулки, чтение, музыка и прочее.
  • Изучайте нейропсихологию. Знание работы мозга и влияние его на человеческое поведение поможет вам лучше понять себя и окружающих людей.
  • Общайтесь с людьми. Не изолируйте себя от общества. Не бойтесь просить помощи у ваших родных и близких, они могут стать вам надежной опорой. Посещайте мероприятия в вашем городе, платные или бесплатные.
  • Не допускайте безделья. Бездействие и бесцельная жизнь будет вас угнетать. Найдите себе дело, подыщите вакансию с удобным графиком, можно заняться волонтерством.
  • Относитесь внимательно к своему здоровью. При ухудшении состояния не занимайтесь самолечением. Чтобы предотвратить нежелательные последствия, нужно обратиться за помощью к участковому психиатру.
  • Осознайте свою ценность и защищайте свои границы. Общество может относиться к вам с осуждением или пренебрежением. Но это их выбор, они просто не знают о том, через что вы прошли. Позвольте себе быть собой, а другим — другими.

Если психическое расстройство не у вас, а у вашего близкого родственника, то помогите ему адаптироваться после больницы к нормальной жизни и к обществу. Говорите ему о том, что вы рады быть рядом, что он важен для вас и представляет прежнюю ценность.

Острый период психического расстройства при правильной терапии заканчивается быстро. При соблюдении правил профилактики некоторым пациентам удается добиться пожизненной ремиссии и больше никогда не сталкиваться с поставленным ранее диагнозом. Но ответственность за свою жизнь несет сам пациент. При малейшем подозрении на рецидив необходимо сразу обратиться к своему врачу.

Источник: https://narkolog-psihiatr.ru/kak-vesti-sebya-v-psixiatricheskom-stacionare-i-zhit-posle-vypiski/

Лечение в психиатрической больнице, личный опыт

Как выписывают из психиатрической больницы

Мне 27 и у меня шизофрения. Я писала об этом тут https://pikabu.ru/story/ya_soshla_s_uma_zapiski_sumasshedshe… и тут https://pikabu.ru/story/skhizein__shizofreniya_6805163.

Сегодня я хочу рассказать о том, как я провела 60 дней “на дурочке”.

Сразу хочу выразить огромную благодарность моему лечащему врачу ВВ – доктор от Бога, она вернула меня к жизни. Спасибо Вам. И успехов в этом нелёгком деле.

Будучи человеком крайне смелым (прыгала ropejumping, сдаю донорскую кровь раз в два месяца по пол литра) меня удивляло, почему я стала так сильно бояться врачей. Мой затуплённый разум буйствовал и упирался. Анализы для госпитализации мне помогли сдать родственники.

День 1. Встали мы с утра пораньше. Точнее, мама встала, а я особо и не спала уже которую неделю. Мама меня вымыла как следует, одела, обула, и мы поехали в ПНД. Там нам предстоял ряд испытаний бюрократической природы. Я не чувствовала себя человеком, который хочет что-то решать.

Я ощущала себя маленьким беспомощным ребёнком. В общем-то, заставили меня подписать необходимые бумаги, осмотрели вены и ягодицы – популярные места для инъекций. Далее мы попали туда, откуда так просто не выйти.

После беседы с Заведующим (ну какой там беседы – моя мама и моя тётка говорили за меня) он определил меня лечащему врачу. Затем мы вышли в коридор, мама пошла к лечащему врачу на беседу, а я осталась с тёткой. Безумно хотелось курить. Я взяла у тётки сигарету и зажигалку, пошла в туалет.

Там я встретила Иришку – девушка причудливой наружности, по ощущениям помешанная, с откатанной вниз губой и с безумным взглядом. Далее последовал диалог:

Она: – Какую марку сигарет ты куришь?

Я: /затягиваясь покрепче и выдыхая дым, смотря ей в глаза/ – А я не курю.

Мама вышла из кабинета. Потом туда завели меня. Доктор задавала мне разнообразные вопросы, а потом сказала “Ну всё понятно”. Я почему-то была уверенна, что после беседы я выйду на улицу и уеду домой. Я ошибалась. Маму с тёткой вывели из блока. Я осталась одна. Вернее, как одна, среди больных. Сидела в коридоре со своими вещами в пакетах. В палату меня определяли минут тридцать.

Моя палата была под номером пять. Жаль, что не шесть. Палата была с огромной аркой, без двери. Палата была на десять коек. Моя была посередине возле окна, сторона солнечная. Мне выдали постель. Я заправила бельё и оценила крайне неудобный матрас и пружины под ним. Знаете, в Союзе такие были. Сейчас такие во многих деревнях.

Рядом со мной лежала баба Надя – женщина пенсионного возраста в глубокой депрессии. Наши кровати плотно стояли друг возле друга. Баба Надя считала, что мыться каждый день – это удел американцев. За время моего пребывания там я насчитала целых два раза её купальных процедур. С другой стороны напротив меня лежала девочка Олеся со странными привычками.

Иногда Олеся плакала за мамой. Ей было пятнадцать. Она утверждала, что попала в ПНД из-за того, что её мужчина застал её с другим. Ночью Олеся редко спала. Она становилась над койками других пациентов и вычёсывала волосы на головы людей, что-то приговаривая – колдовала! Была у нас бедолажка Надюшка – пациентка лет пятнадцати с ДЦП вдобавок.

Была Таня – бабуля, которая постоянно плакала. Была ещё Люда – деобетичка, божий одуванчик, но первое впечатление всегда обманчиво. Танюха – прикольная девчонка, как мне тогда казалось, по крайней мере с ней можно было о чём-то поболтать. Была ещё Даша – девочка девятнадцати лет. Её брат ушёл в армию, вживил ей в запястье чип и следил за ней. Ну она так думала.

Даша постоянно лежала под одеялом и обнимала плюшевого медведя, периодически целуя его засаленный рот. Потом привезли Машку – неплохая девчонка, с матерными голосами в голове, но безобидная. Потом была Маринка – девушка с музыкой в голове, тоже хорошая и безобидная. Была ещё Наташка, которая помогала себе пальцами доставать фекалии из прямой кишки.

Потом привезли Женьку – девятнадцатилетнюю девчонку в татухах, у неё была булемия.

Оставаться мне там не хотелось. Мне назначили капельницы. В первые пару часов я исследовала свою, левую, часть блока. Нашла туалет, нашла место, где по вечерам принимают душ. Собственно больше искать там было нечего. Тумбочка у меня не закрывалась, мне это не нравилось, пришлось мудрить приспособы из бумаги, чтобы закрыть её.

В тумбочке были влажные салфетки, кое-какие сменные вещи, вода, тетрадка, зажигалка. Зажигалку потом забрали. Забрали сразу шампунь и гель для душа, чтобы никто их не выпил. С собой у меня была пластиковая кружка и резиновые тапочки. В первый же день вечером приехала мама – привезла мне воды и каких-то вкусняшек, конфет там, печеньки.

Передачку переполовинили, подписали и убрали в шкаф в столовой. Столовая закрывалась на ключ.

Корпус больницы делится на две части – правая и левая. Причём, когда ты заходишь внутрь, то по правую руку от тебя левая сторона, по левую правая. То же самое было с холодильниками на кухне – холодильник для передачек правой стороны был подписан “левая сторона” и наоборот. Видимо, эту систему придумали, чтобы у людей быстрее развился психоз.

В первую ночь под транками, идя в туалет, я сильно не вписалась в поворот и заработала себе шишку. Санитарки ночью спали.

У меня короткая стрижка и довольно спортивный стиль настолько, что в больнице меня часто путали с мальчиком. Одна санитарка Ксюха (мы потом подружились) даже спросила, почему это я как мальчик и не от этого ли я тут лечусь. Я сказала, что просто раньше была мальчиком. Это слышали все. Больше вопросов таких ко мне не поступало.

Первое время была дикая проблема со стулом. Его не было. Хотя по этой части особых проблем я никогда не испытывала. Туалетов было два – на правой стороне и на левой, на два и на три места, без перегородок, обычные очки как везде в совковых заведениях.

Сначала нам разрешали курить в туалете 4 раза в день – после завтрака, после обеда, после ужина и перед сном. Потом заведующий запретил это делать.

Когда на улице потеплело нас стали выводить во дворик гулять. Мы выпрашивали у санитарок давать нам не по одной, а по две или по три сигареты. Иногда получалось, иногда нет. Смены были разные, одни добрее, другие не очень.

Кстати, Иришка очень приятно пела на итальянском в туалете. Была ещё девушка из Португалии. Не помню её имени. Были две Сони. Одна Соня Соня. Другая Соня Катя.

Лечиться я не хотела. Мама приезжала ко мне каждый день после работы. Я очень не понимала, почему меня оставили там без неё. Ведь мамы должны лежать в больнице со своими детками. Ну вы поняли. Каждый день я стояла перед ней на коленях и просила меня оттуда забрать. Каждый божий день.

Доктора своего я доставала не по-детски. Я не хотела лечиться. Требовала меня выпустить. Отказывалась принимать второй курс капельниц. Но мать пригрозила мне, и я согласилась быть там и дальше.

С доктором постаралась поговорить через не хочу. Сказала, что пробуду там столько, сколько она посчитает нужным. Извинилась. Когда у меня спрашивали, осознаю ли я, что я болею, я кивала. Но врала.

Думаю, доктор это понимала.

Как-то раз, когда мне уже отменили капельницы и остались одни таблетки, я попросила маму свозить меня домой искупаться. Я придумала план. Мама приехала после тихого часа, мы вызвали такси и съездили домой. Там я спокойно сходила в туалет, помылась, побрилась.

Тогда мы решили сбегать так каждые выходные под предлогом, что мы просто ходили в магазин. Как-то раз в воскресенье, когда мы решили сбежать не надолго домой, была смена Ирины Геннадьевны, она тогда увольнялась и работала последний день.

Она нас спалила, что меня не было в больнице с двух до семи вечера и пригрозила рассказать всё доктору. Тогда бы мне влетело, и меня бы перестали выпускать даже к матери. Но потом она сжалилась и сказала, что ничего не расскажет.

Да и ей это было не на руку, ей бы тоже досталось. Я это понимала, на этом и сыграла.

Людей на улицу выпускали к родственникам только под роспись. Меня выпускали только к маме. Один раз ко мне приехал лучший друг, но к нему меня не выпустили.

Была у нас ещё Людка. Её перевели из более жестокого места – из психушки за городом. Она научила меня ложкой резать яблоко, вилок у нас не было, как и ножей. Людка угощала меня колбасой и фруктами. Едой мы всегда друг с другом делились.

Как-то раз меня отпустили на выходные на побывку домой. Особого эффекта облегчения от этого я не получила, потому что я была ещё не в себе, и отчим у меня такой человек, который любит сильно приложиться к бутылке по выходным, да и мама тоже, а я не терплю пьяных людей.

На следующие выходные домой меня не отпустили. И я почувствовала, что меня накрыло. Физически это ощущалось дрожью по всему телу и ощущением вонзения острых стержней в лобные доли. Наверное, это у меня проявляется так.

Родительский день был во вторник. Мама приезжала на беседу с доктором. Больше всего меня напрягало, что я не знаю даты выписки.

Каждый день я смотрела на календарь.

Были ещё смешные две Оли. Как-то раз пока санитарки и медсестра завтракали они забрались на тумбочку и перевели на час вперёд две пары часов, чтобы нас быстрее вывели на прогулку покурить.

Были и те, кого на прогулку не пускали.

Примерно через три недели после пребывания там, в этой тюрьме, я попросила доктора перевести меня на правую сторону в палату номер восемь. Это была самая холодная палата в отделении. Но она была четырёхместная.

Меня поселили в отдельный аппендикс. Там была отдельная кровать у стены в кабинет к заведующему, лавка и письменный стол. Две Сони приходили ко мне рисовать.

Приходила ещё Маша  – бывшая героиновая наркоманка с биполяркой.

От таблеток у меня сильно подсело зрение и стала немного подёргиваться голова, ночью текли слюни. Когда санитарки привозили таблетки, то после их выпивания просили открыть рот и показать язык. Так они проверяли, выпили ли мы таблетки.

Потом к нам в палату подселили Патиночку. Молоденькую девушку из мед института. Она хотела покончить с собой.

Честно признаться, у меня тоже были такие мысли, потому что казалось, что к нормальной жизни я уже точно не вернусь, а лечение мне не поможет. Но покончить с собой там было непросто – обувь была без шнурков, из штанов изымали пояса.

За нами круглосуточно наблюдали. Время тянулось как жвачка. До обеда я ждала прогулку и сигареты, после обеда – маму.

День рождения мне тоже случилось встретить в этом прекрасном месте. Но я думала, что покончу с собой в день рождения, если бы не больница.

Когда Патина немного пришла в себя, на тихом часу мы учили английский.

Была ещё Лиана. Её положили в пятую палату на моё место. Лиана была буйной. Часто её связывали и не отпускали на прогулку.

В седьмой палате лежали бабули с деменцией. Лежала одна тётя там, ей было 53, и она лежит там уже восемь лет. Страшно.

Завтрак был в девять. Обед в час. Ужин в пять. После ужина нам не разрешалось заходить в столовую совсем. Поэтому мы насовывали в карманы хлеб, печенье, булочки, яблоки и конфеты. За это нас сильно ругали. На трапезу было примерно минут 6.

Потому что на весь процесс было пятнадцать минут, в столовой двадцать четыре места, а на отделении лежало пятьдесят человек. Есть можно было только после приглашения и если ты застилал постель. Это проверяли. По понедельникам нам давали булочки на ужин, а по вторникам вкусную запеканку.

В целом, кормили так себе, было пресно, вкус еды я почувствовала только на третью неделю. Видимо, когда уже пошла на поправку.

На окнах были решётки. Ручки от окон хранились на медицинском посту и брались только с разрешения санитарок.

У нас была кошка по имени Кошка. Эта кошка была сестры-хозяйки. Она приходила со мной спать и в пятую и в восьмую палату. Я очень люблю животных. С ней мне было легче и спокойнее.

Когда было холодно, мы хранили верхнюю одежду в пакетах и складывали её в шкаф у выхода. Когда мы возвращались с улицы, нас обыскивали, все карманы.

По субботам нам разрешали включить телевизор. Но мне было неинтересно.

Восьмого мая мой врач ушла в отпуск. Её замещала другая доктор. Очень красивая, взрослая, интеллигентная женщина. Она сказала моей маме в очередной вторник дату выписки. И я стала ждать.

Выписали меня двадцатого мая. Мы получили эпикриз, купили все необходимые таблетки и отметились у участкового врача.

Дома я сидела недолго. Практически на третий день мне стало скучно, и я начала искать работу. Нашла. Сейчас я работаю в средней IT-компании 60 человек проектным менеджером. Учу Python, намереваюсь мигрировать за границу в течение трёх лет.

Источник: https://pikabu.ru/story/lechenie_v_psikhiatricheskoy_bolnitse_lichnyiy_opyit_5560479

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.