Как передать телефон в сизо

Телефон в местах лишения свободы

Как передать телефон в сизо

Использование мобильной связи в местах лишения свободы строго запрещено. Но тем не менее она есть – это нелегальный заработок сотрудников ФСИН в основном.

Бороться с последствиями массовой коррупции в системе ФСИН – с мобильной связью – совершенно бессмысленно, такова любая борьба со следствием, а не с причиной.

Именно поэтому мы публикуем заметку о «правилах пользования мобильной связью в местах лишения свободы», раз уж она там есть.

Телефон стал неотъемлемой частью жизни любого, в том числе и того, кто находится в тюрьме. Попав в заключение, я и не думал о возможности звонить, как и о других способах связи.

Однако узнав, что это возможно, уже не мог жить без этого полностью спокойно.

Связь, конечно, запрещена и можно оказаться в карцере за использование телефона и даже получить уголовную статью за покупку «услуг связи», но всё равно все пользуются, почти не задумываясь о возможных проблемах.

К нам в камеру связь попадала разными способами, но в основном по дороге (межкамерной связи), а происходило это по ночам. Сначала мы узнавали, смогут ли телефон прислать. Писали для этого в несколько камер и ждали ответ, который мог прийти совсем нескоро, а потом сидели с ощущением легкого мандража.

Иногда приходилось ждать до трех-четырех часов, но оно того стоило. Во время общения один из нас стоял на шухере около двери, слушая и смотря, что происходит снаружи и не идет ли охранник с ключами, потом менялись. По ночам редко заламывались со шмоном в камеру, для этого нужно было мобилизировать состав охраны, а их и так не хватало.

Такое случалось, если точно знали, что в конкретной камере есть телефон.

В самом начале отсидки телефон в камеру не попадал. Я никого не знал, а мои сокамерники очень переживали — брать на себя ответственность за ценную вещь, за которую пришлось бы потом отвечать и возвращать потерянное. Там, где я сидел, телефон стоил дорого, почти как средняя месячная зарплата.

В первый раз получилось позвонить только через месяц и поговорить восемь минут. Второй раз он к нам попал уже через неделю. На Большом Спецу в трехместной камере практически не было места, куда бы можно было его спрятать, хотя у кого-то получалось.

Сначала было совсем не до своего телефона и цены на них казались космическими. В том СИЗО вообще одни из самых высоких цен за пронос и использование связи. Потом уже начинаешь понимать, что связь ценится дорого и иногда стоит на нее потратиться.

Первый телефон, постоянно находившийся в нашей камере, появился спустя два месяца. К тому моменту я уже привык находиться без связи и звонить раз в неделю ночью.

Платить одному за телефон было слишком дорого, но я готов был скинуться вместе с сокамерниками. Так получалось по 200 долларов на человека.

Телефонное голодание временно закончилось, а я перестал спать по ночам, поставив себе безлимитный тариф на симкарте.

Новый сокамерник, сидевший за мошенничество, затянул себе зачем-то самый простой кнопочный Самсунг за 1000 долларов, хотя наш был более навороченный, а два телефона в маленькой камере — явный перебор. Те, кто принес телефон, тут же стуканули об этом охранникам, и они решили устроить нам прожарку обысками.

Такое часто происходит там, где связи мало. Нормального курка (место, куда прятать) мы не успели сделать. И в целом хорошо спрятать телефон с зарядкой в девятиметровой камере сложно, нужно в прямом смысле дробить стены.

Старые нычки разрыли предыдущие сидельцы и там прятать было бессмысленно, вертухаи их все знали.

Нам помогало то, что камера была завалена едой, так как всем троим передавали очень много продуктов родственники и из-за этого искать было сложно и долго. Можно было час просидеть, ожидая, пока те закончат.

На одном из обысков с помощью металлоискателя у нас нашли Самсунг. Его пришлось отдать, чтобы не лишиться и второго, который был лучше и с выходом в интернет.

В тот момент еще начальник безопасности лютовал и ходил по коридору с мощной поисковой системой, которая ловила любой сигнал, исходивший из камер.

Но вообще в СИЗО чаще всего знают, у кого находится связь, благодаря целой сети стукачей. По ночам телефоны посылают по «дороге», и они проходят много камер, пока попадут по назначению, поэтому «дорожники» (те, кто сидят на «дороге» и передают записки) знают, откуда пришел телефон и куда идет.

Лучше всего, чтобы никто не знал, что у вас в камере есть связь и не отправлять его кому-то ночью по трассе, максимум соседям. Все ценные грузы, чтобы их не разбили и аккуратно передали, обозначаются как “хрусталь” и очень плотно упаковываются, это сразу говорит о том, что за категория груза идет.

Бывали случаи, когда вместо телефона, который отправили, приходит мыло и невозможно найти концы и вернуть его обратно.

Второй телефон из нашей камеры тоже отобрали. Он продержался еще несколько месяцев, но тоже ушел, так как не было хорошей нычки и менялся состав в камере.

Сложно переоценить важность связи. Это не только общение с близкими и снятие накопившегося стресса, но также и возможность обсудить дело и тактику защиты. Какие-то вещи ты просто не успеваешь обсудить с адвокатом в перерывах между судами.

Есть такие дела, в которых просто необходимо согласовывать каждый шаг и действие. Часто бывает, что благодаря связи человек выясняет, что его адвокат не помогает, а только делает видимость работы.

Также важно, что при наличии связи человека сложнее запугивать и делать с ним какие-то жесткие вещи, избивать. Информация об этом тут же оказывается на свободе.

Телефон необходим при наличии заболеваний и когда нужно специальное питание, а также когда тебя забирают в другой изолятор или на этап. Случается и такое, что благодаря звонку получается вовремя передать человеку лекарство и спасти жизнь. Про тюремную медицину можно не расписывать, там просто почти нет лекарств.

Можно сэкономить много своих нервов, здоровья и сил при правильном использовании связи, однако не стоит забывать, что большинство телефонов прослушивается и нужно крайне аккуратно делиться информацией, четко понимая при каждом разговоре возможные последствия. Бывают случаи, что человек, общаясь по телефону, создает себе новые эпизоды в деле или добавляет в него фигурантов.

По-возможности, лучше использовать шифрованные мессенжеры, чем звонить. Сейчас большинство телефонов имеют выход в интернет. При использовании интернета будет меньше вероятность блокировки симкарты. С помощью глушилок проще всего блокировать обычную 2G-связь.

Фсиновцы периодически отправляют запрос на блокировку симкарты оператору связи, если знают, что с нее передается негативная для них информация. Прослушка настроена на определенные слова, которые не стоит использовать.

А еще лучше придумать себе специальные обозначения и говорить этими «символами». Сейчас есть небольшие тонкие аппараты, а также хорошо купить специальную маленькую зарядку, так будет удобнее прятать. И лучше затянуть себе собственную симкарту, чтобы не зависеть от других людей.

Симкарту крайне сложно найти, как и флешка, она не реагирует на металлоискатель и «пылесос» (большой металлоискатель).

Будьте всегда осторожны, телефон может быть как помощником, так и врагом. Наговорите лишнего, добавите себе проблем в деле. Или выпишут взыскание, или отправят в карцер, если не получится нормально договориться, когда телефон найдут. Смотрите по ситуации и не тратьте слишком много денег в начале срока, связь точно будет нужна на протяжении всего времени заключения.

Андрей Барабанов

ссылкой:

Источник: https://vturme.info/telefon-v-mestah-lishenija-svobody/

Преступная связь: в российских СИЗО процветает бизнес на мобильных телефонах

Как передать телефон в сизо

По телефонам, которые нелегально поступают в СИЗО, матерые уголовники вымогают деньги у родных и близких арестантов, впервые попавших за решетку.

Юрист Анна Каретникова затронула в своей публикации очень важную тему, которая напрямую касается нравов в российских местах лишения свободы:

«Завершив еженедельную рабочую отчетность захотела я поделиться своими мыслями о запрещенных мобильных телефонах в СИЗО и о их там наличия взаимосвязи с метастазами вглубь тюремного населения запрещенной на территории РФ субкультуры АУЕ и коррумпированностью наших сотрудников.

Да, это от последней у меня текут слезы из глаз, когда я веду машину курсом северо-северо-запад под шквалом проливного дождя. Да, об этом я, юрист, аналитик и просто честный сотрудник, не имею права молчать. Да, об этом надо знать, иначе мы никогда ничего не изменим.

…Я не знаю, на чем раньше криминальный мир базировался, навязывая свои понятия. Но знаю, на чем сейчас. На незаконной мобильной связи.

Для рядового арестанта эта связь бесценна – с женой, с матерью, с детьми, – и он не откажется от нее.

И десятками и сотнями мобильные устройства нелегально поступают в наши СИЗО, потому что они там востребованы и необходимы. Спрос не дает увянуть предложению.

Эти устройства кто только не несет.

Несут их следователи и адвокаты (наверное), они поступают в посылках и передачах, ухищренно запрятанные, их проносят наши сотрудники, предавая службу и всё глубже запутываясь в паутину коррупции.

Сейчас такое время: запрещенные мобильные телефоны выгребают из камер десятками и сотнями. Но что же вы думаете – новые не появятся на следующий день? Просто цены на пронос мобильника станут выше.

…И по этим же телефонам криминальные элементы сотнями тысяч вымогают деньги у родных и близких арестантов. “За статью”, за проигрыши в запрещенные карты, за другие какие-то “косяки”, да просто – потому что им нужно у кого-то деньги вымогать. “Удели на общее”.

И это – существенная часть криминальной субкультуры. Это – слезы жен и матерей, отчаяние, морщины и боль отцов и братьев. Они продают движимость и недвижимость в обмен на безопасность попавших в тюрьму близких.

Они не знают, куда обратиться, а зная – не обращаются всё равно, боясь навредить тому, кто оказался в тюрьме.

Но и сейчас, во времена борьбы с “колл-центрами”, когда за них взялись по-настоящему, когда настоящие триллеры закручиваются в погоне за запрещенными телефонами, бывалые арестанты ставят мне на вид: что же, ты поддерживаешь вот это, с лишением арестантов связи? Чтоб сын не мог позвонить матери? Муж – супруге? Мать – детям? Чтоб не зашла “в хату” “разгонная труба”?

Да и правозащитники вторят: запрещенный мобильный телефон – единственная возможность сообщить миру о беспределе, коль скоро такой наступит. Из места лишения свободы не выйдут письмо, жалоба, обращение. Но разорвет эфир нелегальный телефонный звонок.

Я не знаю универсального рецепта, как смирить это противоречие. Но я точно знаю одно: чем лучше обеспечен законодательно и по факту быт арестантов – тем слабей криминальная субкультура. Если ей нечего арестантам дать – так и она ничем не ценна.

Если сигареты, бумагу, ручки, чай, конверты предоставит администрация – ценность жалких “подарочков” от субкультуры падает ниже плинтуса. А за каждый такой “подарочек” с тебя спросят потом многократно. останешься всё равно в долгу.

И зачем тебе это надо?

Следователи и суд дают, согласно действующему законодательству, разрешение на звонки близким по таксофону. Или не дают. А почему же не обязать их давать такое разрешение в обязательном порядке: родителям, детям, супругу? Ведь если сделать это, разгонная связь принципиально обесценится…

у криминального мира не останется правоты в обеспечении связи с самыми близкими людьми. И это будет очень серьезным ударом по криминальному миру. Всего-то – внести изменения в ст. 17 103 ФЗ “О содержании под стражей…”, в соответствующие статьи УПК. Следственно арестованный должен иметь право общаться с близкими.

Запрет на такое общение должен быть эксклюзивным образом обоснован.

И всё. Есть принципиальная разница: звонил ты жене, или по таксофону пытался представиться службой Сбербанка или каршеринга. Первое – твое неотъемлемое право.

Второе – заявка на твое новое преступление. Ты просто вправе позвонить близким. И не совершаются новые преступления. И не криминализируется огромный пласт наших сотрудников.

И не подчинен весь наш уклад дурацкой игре “принеси телефон\найди и отбери телефон”. Просто признать право на звонки близким неотъемлемым.

Просто запретить следователям обуславливать такое общение признанием вины или еще каким приятным следователю поведением. Просто выбить опору из-под запрещенной криминальной субкультуры.

Это слишком простая мысль, да? Но почему же она не реализуется? Почему?»

Источник: https://newizv.ru/news/society/22-09-2020/prestupnaya-svyaz-v-rossiyskih-sizo-protsvetaet-biznes-na-mobilnyh-telefonah

Владимир Ратников: СИЗО: связь с внешним миром

Как передать телефон в сизо

Законные и не очень способы передачи и получения информации

Нахождение в СИЗО – это естественная изоляция обвиняемого от внешнего мира, и придумана она для того, чтобы обвиняемый не мог угрожать свидетелям или потерпевшим, использовать связи, чтобы повлиять на ход расследования, общаться со своими подельниками – и так далее. Но полностью изолировать человека от связи с внешним миром нельзя, да и не нужно. Поэтому существуют способы, с помощью которых заключенный может передавать информацию вовне, и получать ее оттуда.

Основной и самый законный способ связи – это письма. К 2018 году вовсю действовала достаточно удобная система «ФСИН-письмо». Чтобы не отправлять письмо через Почту России, которое неизвестно когда дойдет, можно отправить за 55 рублей электронное письмо через Интернет. Доставка таких писем осуществляется в течение от одного до трех дней.

Если оплачен ответ на письмо, то заключенному предоставляется пустой бланк формата А4. Вы пишете на нем письмо, передаете администрации, затем его сканируют и отправляют адресату. Все это делается довольно быстро, хотя конкретная скорость зависит от сотрудников СИЗО – цензоров.

Они принимают и отправляют эти письма, а также следят, чтобы в них не содержалась информация, которая будет препятствовать установлению истины по уголовному делу. Например, если написать о том, что говорил на допросе, что известно следствию и подобное, – такое письмо обязательно передадут следствию. Подобное положение установлено соответствующим федеральным законом.

Запомните: если пишете что то по делу, то надо передавать это только через адвоката – и ни в коем случае не через почту.

Другой способ общения с близкими – через администрацию; чаще всего это телефонные звонки. Разрешение на звонки необходимо получать у следователя, суда, если дело передали в суд, либо у начальника СИЗО, если приговор вступил в законную силу.

Если еще идет рассмотрение дела, то разрешение на звонки могут и не дать, если суд или следователь посчитают, что звонки могут препятствовать рассмотрению уголовного дела. В чем именно это может проявляться – закон не проясняет. По факту, можно просто так, без объяснения причин, отказать обвиняемому в праве на звонки.

На деле суд почти всегда дает разрешение на звонки, а следователи по особо важным делам – напротив, стремятся отказывать в звонках, чтобы оказать на подследственного давление.

Следствие, суд, начальник СИЗО могут дать сколько угодно разрешений на звонки – хоть сотню. Но обычно дают 20–40 за одно обращение, чего более чем достаточно. Одно разрешение дает право на 15 минут разговора.

Как только минуты истекают – в счет идет следующее разрешение (то есть непрерывное общение в течении часа означает трату четырех разрешений).

Естественно, звонить можно только на те номера, которые указаны в разрешении.

На звонки заключенных обычно водят раз в неделю. В специальном помещении стоят таксофоны, с которых и звонят заключенные. Все звонки записываются, а при необходимости слушаются.

Со звонками постоянно связаны какие-то проблемы.

Например, с какого момента отсчитывать начало положенных пятнадцати минут – с набора номера или с момента соединения с абонентом? Сгорает ли разрешение, если не удалось дозвониться? Самой сомнительное требование, придуманное администрацией: каждое разрешение от суда должно содержаться на отдельной бумаге.

То есть если на одной бумаге указано сорок разрешений, то особо придирчивый сотрудник будет трактовать это как одно разрешение. Соответственно, сорок разрешений должно содержаться, по логике ФСИНа, на сорока отдельных документах.

Они придумывают это, чтобы им было удобнее вести документацию, но при этом все сотрудники трактуют данное правило по-своему. Давайте посмотрим на это с точки зрения закона и логики: не имеет значения, на скольких бумагах должны содержаться разрешения суда либо следователя. Иначе можно было бы требовать, чтобы решение об избрании меры пресечения на шестьдесят суток было оформлено на шестидесяти листах.

Помимо связи с внешним миром походы на звонки дают возможность лишний раз пересечься с заключенными из других камер. Похожим способом связи являются свидания.

На них также могут дать (а могут и не дать) разрешения следователь, суд или начальник СИЗО. Заключенным позволено не более двух свиданий в месяц.

В теории, свидание могут разрешить любому человеку – хоть другу, хоть подруге; но на практике разрешение дают только близким родственникам.

Длительность свидания, по закону, составляет до трех часов. Конкретная продолжительность зависит от администрации учреждения. Обычно ограничиваются одним часом.

Часто заключенным, чьи близкие приезжают на свидания из других регионов, по личному разрешению администрации продлевают свидания до двух часов.

Так, во время голодовки мне дали разрешение на максимальную длительность свидания – три часа.

Свидания похожи на те, что показывают в американских фильмах. Разговоры ведутся по телефону, через стекло. Разница только в том, что в России заключенного от близких отделяет помимо стекла еще и решетка, а расстояние между участниками свидания больше полутора метров. Поэтому дотронуться ладонями через стекло, как в кино, не выйдет.

Разговоры во время свиданий записываются – но, как признаются сами сотрудники СИЗО, никто их не слушает; конечно, если нет специального приказа на конкретного человека, то обычно это делает не ФСИН, а следствие.

Но на всякий случай все равно не следует обсуждать на свидании всех и все подряд.

Если есть необходимость передать какую-то важную информацию, то можно написать это на листе бумаги А4, обведя текст несколько раз, чтобы было видно, и показать этот текст через стекло.

Но если такой информации много, то лучший способ ее передачи – это свидание с адвокатом. Разрешения на встречи с адвокатом просить не надо: адвокат может приходить неограниченное число раз.

Единственным ограничением является количество и заполняемость следственных кабинетов в СИЗО.

Чтобы попасть на встречу со своим подопечным, адвокат должен за несколько дней записаться в электронной очереди; либо, встав в живую очередь, пройти на экспресс-свидание, которое длится 20 минут или немного дольше.

Также адвокат может прийти со следователем, и тогда обязанность записываться в очередь ложится на следователя. В большинстве СИЗО проблема с визитами адвокатов к подзащитным нет. Исключение составляет «Лефортово», где на 350 заключенных всего шесть следственных кабинетов. Из-за этого адвокаты неделями не могут попасть к заключенным.

Встречи с адвокатом записываются на видеокамеру – без записи звука. Но это официально. Неформально в некоторых кабинетах стоит прослушка, и все знают об этом.

По закону, что-либо не относящееся к делу передавать через адвоката нельзя: для этого существует канцелярия СИЗО, где в течение нескольких дней переданное проверят цензура. На практике, сотрудники ФСИН слишком не заморачиваются и не сильно препятствуют передаче различных материалов через адвокатов. Особенно если передавать их аккуратно, накрыв материалами дела.

Исключения касаются только личностей, за которыми установлен особый контроль: у них тщательно проверяют все переданные документы и изымают «постороннее». Поэтому такие люди ходят на встречи с адвокатами с парой баулов документов. Также практика недопуска «посторонних» материалов вовсю действует в СИЗО 99/1, так называемой «Девятке».

Там адвокатам даже запрещают записывать что-либо со слов заключенного.

Это законные способы связи с внешним миром. Есть также не вполне законный способ связи – по мобильному телефону. В СИЗО запрещено пользоваться услугами сотовой связи, поэтому их приносят сюда тайными путями. Либо это делается через адвокатов, либо через коррумпированных «фсиновцев».

Изредка они попадают в СИЗО через «дорогу с воли». Вероятность того, что в камере будет телефон, зависит от уровня контроля над корпусом.

В общих корпусах обыски с изъятием телефонов проходят достаточно редко; пронести телефон достаточно просто, поэтому мобильные есть почти в каждой камере – причем часто это смартфоны.

Меры предосторожности заключенных при пользовании телефонами минимальны. На спецблоках же, где сидят люди с более серьезным уровнем дел, телефоны большая редкость, и держатся они недолго. Как правило, это не смартфоны, а самые дешевые кнопочные телефоны – «фонарики».

Соответственно, и уровень предосторожности при пользовании телефоном на спецблоке гораздо выше. Обычно телефоны прячут в стены, под пол, даже в салаты и колбасу. По телефону надо говорить тихо, все это время фоном должен работать телевизор или вестись разговоры других сокамерников.

Беседовать по телефону можно с ограниченным кругом абонентов – как правило, только с родителями. Те должны заводить для общения новый телефон, сим-карту, разговаривать на балконе или лестничной клетке. Дело обсуждать нельзя, с подельниками общаться тоже. Стоит самый простой телефон около тридцати тысяч.

При всех этих условиях лично для меня телефон становился практически бесполезным: в нашем корпусе можно было звонить два раза в четыре дня, попадая на смену не самых дотошных и опытных дежурных. На разговор было всего 20-30 минут в день.

Наличие мобильного порождает паранойю, обязанность постоянно хитрить, вертеться, стараться, чтобы телефон не обнаружили. А лично у меня проблем хватало и без телефона.

Кроме того, односторонняя связь заключенных с внешним миром обеспечивается посредством телевизора и газет. Телевизоры есть почти в каждой камере, нет их разве что на карантине, в ИВС, карцере – но там связь с внешним миром ограничена. Так, в ИВС и в карцере недоступны письма, звонки, свидания. Единственный источник связи – это адвокат. В свиданиях с ним ограничить не могут.

Получать информацию можно и из газет. Подписка на них осуществляется через администрацию СИЗО. Подписаться можно на любую печатную продукцию кроме экстремистской, эротической и порнографической. Обычно подписываются на «Ведомости», «Новую газету», «Коммерсант». У нас в шестом корпусе «Матросской тишины» так же бесплатно можно было получать газету «РБК».

Стоит упомянуть последний и малодейственный способ: это связь во время суда. В судебном заседании можно участвовать лично либо по видеосвязи. Когда присутствуешь сам – зависишь от конвоиров и судебных приставов, которые, как правило, запрещают общаться с близкими, пришедшими в суд.

Хотя бывают и исключения, когда можно спокойно обменяться парой фраз; при этом передавать устно информацию можно через адвоката, который перед и после заседания имеет право переговорить с подзащитным. Передавать какие-либо материалы можно только через конвоиров – даже официальные документы. Лично мне пробовали передавать материалы, напрямую не относящиеся к делу.

Публицистические статьи передать удалось, а вот тексты на иностранном языке конвоиры передавать отказались.

При участии в судебном заседании по видеосвязи – еще меньше возможностей пообщаться с близкими. Все зависит от секретаря судебного заседания, который на свое усмотрение может отключить – или наоборот, включить – звук на телевизоре, транслирующем изображение камеры в СИЗО.

Конечно, обвиняемый имеет право на переговоры с адвокатом, но эти переговоры приходится вести во всеуслышание. Возле клетки в СИЗО и в зале заседаний есть специальные телефоны для переговоров с адвокатом, но я ни разу не видел, что бы ими пользовались.

Поэтому суд – не лучший способ связи с внешним миром; скорее, это определенная моральная поддержка, возможность увидеть сразу нескольких близких людей.

Куда больше связей заключенный устанавливает с арестованными из других камер, корпусов, СИЗО – во время доставок на судебные заседания.

Источник: https://zavtra.ru/blogs/sizo_svyaz_s_vneshnim_mirom

Миллион за звонок: чем плох законопроект о блокировке мобильников в тюрьме – МК

Как передать телефон в сизо

Законопроект по поводу блокировки сотовой связи в «казенном доме», внесенный  в ГосДуму,  писали, судя по всему,  люди, плохо знающие  тюрьму и ее нравы. Ну или же  те, кто пытается имитировать борьбу с  нелегальной сотовой связью за решеткой.

Новый закон, если его примут, создаст дополнительные сложности для начальников исправительных учреждений и операторов сотовой связи. И все.  Пока будет спрос на мобиьники, будут предложения.

А спрос будет до тех пор, пока заключенным не разрешат официально звонить своим близким с таксомата (сегодня это можно лишь с согласия следователя, а он зачастую  дает разрешение  в «обмен» на приблизительные показания). 

Не так давно один из заместителей директоров ФСИН России рассказал правозащитникам историю, как арестант пытался купить за решеткой мобильник за 10 миллионов рублей. Я не удивлюсь, если какой-то заключенный-бизнесмен в итоге купил, причем за большую сумму.

В «Матросской тишине» сидел заключенный, который признался нам, членам ОНК, что за один звонок (даже не за телефон, а возможность один раз позвонить с него) он готов отдать абсолютно все имущество,   судя по всему немаленькое. История его  печальная, но не скажу, что не типичная.

Следователь, по его словам, сообщил, что   якобы его сыну подбросили наркотики – из-за того, что папа не захотел идти на сделку со следствием. И дал сутки  на размышление: или признание и свобода сына, или сидеть будут оба, в разных камерах. «Мне бы только позвонить и узнать: его правда задержали? Он у меня один, жена умерла.

Преступление я не совершал, но ради сына пошел бы на все. Однако если с ним все в порядке, то мое признание будет как предательство для сына. Я его тогда потеряю».

Многие заключенные покупают нелегальные мобильники именно, чтобы связаться с семьями. Лишь небольшой процент (обычно это рецидивисты) используют телефоны для мошенничества или угроз.

– Как-то меня пригласили в банк, – говорит высокопоставленный сотрудник ФСИН России. – Показали там оборудованное помещение, где в режиме реального времени было видно, из каких московских СИЗО звонят мошенники  и представляются сотрудниками кредитной организации. То есть работа такого «тюремного колл-центра»  фиксируется там в деталях.

Ну а дальше чего, казалось бы, проще — сотрудники производят обыск и изымают телефоны. Так, собственно, и делали в «Матросской тишине», «Бутырке» и т. д.

Так зачем тогда нужен новый законопроект? Суть его в том, чтобы начальник СИЗО или колонии, зафиксировав нелегальный звонок со своей территории,   сразу же направил  требование в сотовую компанию, и этот телефон отключили.

  Но, господа, вы уверены, что технически учреждение может отследить все звонки? К тому же разве вы не знаете, что обычно с одной сим-карты звонят всего обычно несколько раз и на следующий день ее выбрасывают?  Жена одного заключенного рассказывала мне, что муж звонил ей раз пять из СИЗО и каждый — с нового номера. 

Новый законопроект только прибавит работы начальникам исправительных учреждений и операторам и увеличит тарифы на пронос за решетку новых сим-карт.  Если задача состоит в том, чтобы звонить из СИЗО стало дороже — то документ с ней справится. Если в том, чтобы блокировать всю мобильную связь — то точно нет (и никакие глушилки тут не помогут,  что не раз доказывалось)

Решение проблемы лично я вижу в другом. Во-первых, разрешить заключенным звонить близким из таксомата без всякого согласования со следователем.

В Швеции человек просто выходит в коридор, там висит телефонный аппарат, он набирает номер (разговор прослушивается) и общается с мамой, папой, детьми или женой, а также адвокатом.

Так и социальные связи не рвутся, и вся семья спокойна, и, главное – арестанту незачем искать нелегальный телефон.

В России подобное не практикуется только из-за сильнейшего давления следствия.  Звонки и свидания — предмет торга с заключенным. «Признаешься, будешь  звонить домой хоть каждый день, а  не признаешься, я и переписку всю изыму», – запросто  говорят следователи заключенным.

  А если вопрос жизни  и смерти, если дома ребенок  тяжело заболел? Если мать умирает? Я знаю случаи, когда в такой ситуации заключенные ради одного звонка  соглашались на сделку со следствием.

Если кого-то успокоит, скажу, что следователя, вынуждавшего  их на это, я потом видела в камере по соседству.  

Во-вторых, нужно поднять зарплату сотрудникам до уровня их коллег в Европе.  Сложно ожидать, что инспектор, получающий 30 тысяч рублей, не имеющей своей квартиры и машины, не согласится пронести в камеру телефон, скажем, за миллион. 

Есть еще один вариант. В Москве только в двух СИЗО в камеры нельзя пронести мобильники: «Лефортово» и «Кремлевский централ».

Это небольшие изоляторы (один примерно на 200, второй на 100 заключенных),  где сидят люди, которых задерживала ФСБ и которая, так сказать, их «курирует».

  И вот один генерал сказал мне как-то, что дело идет к тому, чтобы все СИЗО передать в руки этому ведомству и чтобы начальником там был действующий «чекист». 

– И телефонов не будет, и все во всем будут быстро признаваться и на досудебное соглашение идти, то есть суды не будут перегружаться работой, –  заметил он.  

Забыл он только про то, что ратифицировав Конвенцию против пыток и другие международные документы, Россия обязалась не допустить   подчинение УИС военному ведомству, спецслужбам или полиции (пункт 71 Европейских пенитенциарных правил).  Забыл, что в одних руках  – как во времена «ежовых рукавиц» – не могут  быть  и розыск, и следствие, и исполнение наказаний. Но кажется мне, что об этом многие, увы,  забыли.. 

Опубликован в газете “Московский комсомолец” №28379 от 2 октября 2020

Заголовок в газете: Миллион за звонок

Источник: https://www.mk.ru/social/2020/09/30/million-za-zvonok-chem-plokh-zakonoproekt-o-blokirovke-mobilnikov-v-tyurme.html

���� ���������������� ���������������������� ���� �������������� ������������ ������������������ ������������������������������

Как передать телефон в сизо

���������������� ������������������ ������������������ �� ���������������������������� �������������������� (������ �������������� ���� �������������� ������ ����������������) ������������ ���������������� �������������������� ��������������.

������������������������ �� �������������������������������� �������������������� �� ������������������ ������������ ���� ���������� ������������ �� �������������� �� ������������������ ����������.

���� ������������ ������������������������������ ���������������� �������������� ���� ������������������������ �� ������������������������������ ������������������ �������������������� ������������������ ���������������� ������ �������������������� �� ��������, ������������������ �������� �� ��������������.

“�������� ���������������������� ���������������� �� ������������������ ������������, �������������� ������������ ���������� ������������ ������������������������ – ���������������� �������������� ���������� �� ���������� �������������� ��������������”, – ������������ ��������������������������.

������������������ �������� ���� ���������� ������������ ������������ ������ �� ������������������ ����������������������, ������ �� �� ������������������ �������������������� ���������������������������� ��������������������, ������������������������������, ������������������, ������������������������ �� ������������ ���������������������� ������, ���������������������� ���� �������������������� �������������� �� ������������������������ ��������������������.

�������������� ���������������� ������������, ������, ���������������� ���� “������������������ ������������������������ ������������������ �� ������������������������������” ���������������� ���������������������� �� ������������������ ���������� ���� ������ ���������������������� �������� �������������������������������� ������������������������������.

���� �������������� ������������ �� ������������������ �������� “��������������” �� �������������� ������������ �������������� ������������������ �������������������� 15 ������������������ ������������������, �������������������� �� ���������������������������� ������������ ����-������ ����������. “����������������������������, �������������������� ���������������� ���������������������� ����������������, �������� ������������������”, – ������������������������ �� ������������������ �������������������� ��������.

������ ������������ �������������� ���� ���������� ������������ �������� ������������ ���� ������������.

���������� ���������������� ���������������������� ������������ ������������������ (������) ������������ �������� ���������������� �������������� “����”, ������ ���� ���������������� �������������������� �� �������� ������ �������������� ������������ �������������� �������������� ���� �������� ���� 5 ���� 20 ������, �� ���������������������� ���� �������������������� ������������������������ “��������”. “������ ���� ���������������� ���������������� ������������������ ������������������ �� �������������������� ���������������� ���������������������������� ��������������, ���� ���� ������ ������������������������ ���� ������������ 19.12 �������� �������� �������������������������������� ���������� �� �������������� ���� �������� ���� �������� ���������� ������������ �� ������������������������ ���������������������� ������������������”, – ������������������ ��������������.

�� �������� ������������, ������ ������������������ ���������� ���������� ���� ������������������ ������ ������ �������������� ���������������� ��������������������, ���� �������������� �� �������� ������������ ���� ����������.

���� ������������ ��������, �� �������������� ���� �������� �������������� �������������������� ���������� 200 ������������������.

���������������� �������������������� �������������� �� �������� �������������� �� �������������� �������������� 60 ���������� ������������������.

���� ������������ ��������, �� �������������� ���� �������� �������������� �������������������� ���������� 200 ���������������������� ������������������. ���� ������ ���� ���������������� �������������� ���������� 60 ���������� ����������������������

������ �������� �� �������������� ������������������ ���������������������� ���� �������������� ���������������������� ������������, ����-������������, �������������������� ���������������������� ������������������������ (�� ������������ ��������������, ������ ������������������ �������������������� ��������������������������), ��, ����-������������, �������������������� ���������� ���������������������� �������������������� ������������ �������������������� ���������� ����������������������. “�������� �������������������������� �������������� ���������� �� ���������� ������, ������������, ���������������������� ���������� �� �������������� �� “��������-������������” – ������ ������������ ���������� �������������������� �� �������������� ��������. ������ �������������� ���� ������������ �� ������, ������ ����������������������, �������� �� ���������� ��������������, ������������������ �� ������������������ ���������� ������������������������, ������ ���������� ������������������ ���������������� ���� �������������������� ���� ���������� – �� ������ �������� �������������������� ��������������, ���������� ���� ������ ���������������������������� �������� ���������������� ����������������”, – �������������� �������������� ����������������.

�� ������������������ ���� �������� ���������������������� ����������, ���� ������������ ��������������������������, ���� ���������� �������� �� ��������, ������������������ “���������� �������������������������� �������������� ���������� ���� �������������������� �������������������� ����������������-���������������������������� �������������� ������������������ – ������ ������ ��������������������, ������ �� ������ ����������������������, ��������������������, ������������������, ����������������������������”.

���������� ����������������, ������ �������������� �������� �� ������������ ��������������������, ���������������� ������������������������ ��������������������������, ������������������������ �������������� ������ ���������������������� ���� �������������������� �������������� �� �������� ����������������, �������� �������� ���� ������������������. ���� ������ ������������ ���������� ������������ �������� ���� �������������� ������������������������������ ��������. �������� ������ ������ ������������ ������ �������������� �������������� ������������.

���� ������������ ������������������, �� ���������������� ������������ ������������������ �������� ������������ �������������������� ���������������������� �������������� �������������������������������� ������������������������ ���� �������������������� �������������������� �������������� �� ���������� �������������� �������������� �� �� ���������� ���� ������������������ �������������� �� ���������������� ������������������.

������������ �� �������������� ���������� ������������ ������������������������, �������������� ���������������� ������������������ ������������������ ���������� �� ������������ �������������� ��������������.

���������������� ��������������, �������������� �������������������� ������������ ������������������ ������������������ “���� ���������������������� ������������������������������ ������������������ �������������������� �������������������������������� ������������ ��������”.

������ �������������������� ���������� ������������ ������������ �������������������������� �������������������� ������������������������ ���� �������������� ����������������������.

���� �������� ������ ������������ ����������, ���������������� ���������������� �������� ���������������� ������������ �������������������������� �������������������� ������ �������� �������������� ������������������������, ���������������� ������ ���������������������������� ������������������������ �� ���������������������� �� ������ ����������������������.

*������ ���������������������� ������������ ������������, ������������������������������ �� ������������ “����”

Источник: https://rg.ru/2019/12/16/za-peredachu-mobilnikov-za-reshetku-vvedut-ugolovnuiu-otvetstvennost.html

Связь с близкими или с уголовниками. Можно ли в СИЗО пользоваться телефоном?

Как передать телефон в сизо

Жизнь в СИЗО для многих становится тяжелейшим испытанием. Причина не только в оторванности от родного дома и привычного круга общения. Ограничения, количество которых превышает число ограничений в колониях и тюрьмах – вот что окончательно ставит преграду между человеком и окружающим миром.

Получение передач от близких, взаимоотношения с администрацией, смена режима дня, новые правила пользования привычными вещами или запрета на них – вызывают много вопросов. Это касается и средств связи.

Из статьи вы узнаете, разрешены ли в колонии поселения и других исправительных учреждениях мобильные, как пронести устройство на зону и будет ли это законно.

Оказываем юридическую помощь. Звоните

Источник: https://pravovoi.center/ugolovnoe-pravo/nakazanie/lishenie-svobody/sizo/telefony.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.