Как общаться с осужденным

Содержание

Жизнь после тюрьмы: интервью с бывшим заключенным

Как общаться с осужденным

Одной из наиболее трудных социальных проблем, не перестающей на протяжении длительного периода времени быть предметом исследований, является социальная адаптация лиц, освобождающихся из мест лишения свободы. 

Жизнь каждого осужденного делится на «до срока», «наказание/исправление» и «свободу». Ни один из этих периодов невозможно объединить. Человек проживает три разные жизни и несколько раз старается заново выстроить систему принципов и ценностей.  

Сначала ты живешь непринужденно, строишь планы.  У тебя могут быть дети, отношения, работа, верная собака. Знаешь, что есть колония, тюрьма, что все это страшно. Но тебя это не касается, тебя все обойдет стороной. А потом «бах» — и ты не знаешь, что делать. 

Оказываешься на зоне, пытаешься вспомнить все, что знаешь об этом месте. Как вы себе ее представляете? Я, например, вспоминаю жесткие и кровавые фильмы, в которых с первого же дня новичкам приходится не жить, а выживать.

А главарь – здоровый, с наколками и шрамом на лице, говорящий взглядом, что ты уже наполовину мертв. Сейчас это звучит смешно, но столкнувшись с такой ситуацией, человек теряется. И он снова младенец, не умеющий ходить.

Разбирайся сам, что можно делать, а что нельзя.  

Фото носит иллюстративный характер

А что после? Что делать, если ты молодым попал за решетку, и вся юность прошла там? Пока твои ровесники путешествовали, читали книги, расставались и заводили новые отношения, пока изменили музыкальный вкус от и до, перепробовали не один модный лук, ты жил одним и тем же днем. Вспомните свою жизнь, предположим 8 лет назад. Какой она была? Теперь представьте, что вы переместились в сегодня. Не знаете «Скриптонита», новых улиц и баров. Что вы будете делать? Как к вам отнесутся люди?  

После срока есть два пути: совершить преступление и вернуться или наверстать упущенное и продолжить жизнь на свободе. И снова приходится ломать уже сложившуюся систему ценностей и адаптироваться к новому миру.

 Если человек пытается утроиться на работу, является хорошим сотрудником, но привлекался по «уголовке», ему говорят «пока». Если пытается завести друзей, а они пугаются его заключения. Если ищет поддержки, но ее не оказывают из-за страха, он сдается. В этом случае он пытался придерживаться второго плана, но только слышал «нет».

И что остается? Вернуться туда, где его не будут отталкивать. И в этом виноват уже не он, а наше стереотипное поведение. 

Фото носит иллюстративный характер

Мои слова подтверждает социологическое исследование на базе учреждений Управления Федеральной службы исполнения наказаний (Россия). Согласно исследованию, «осужденному на протяжении всего срока отбывания наказания в виде лишения свободы по крайней мере трижды приходится переживать весьма сложные адаптивные ситуации:  

  • первичная адаптация к исправительному учреждению; 
  • адаптация к сложившимся условиям пребывания в исправительном учреждении; 
  • адаптация к условиям жизни на свободе. 

В связи с этим его адаптивные возможности значительно снижаются, и он порой не способен в условиях свободы в должной мере нейтрализовать отрицательные последствия пребывания в изоляции от общества. В результате возникают проблемы в адаптации к жизни на свободе». 

Если говорить конкретно про адаптацию на свободе, то основными проблемами, с которыми сталкиваются осужденные, являются:  

  1. недостаточная осведомленность о событиях, происходящих на свободе;  
  2.  отсутствие квалифицированной психологической помощи;  
  3. трудности с устройством на работу; 
  4. отсутствие постоянного места жительства;  
  5. недостаток материальных средств;  
  6. наличие судимости. 

Часть 1: До заключения 

«В 21 год моя жизнь не сильно отличалась от жизни обычного юноши: любимая девушка, нормальная машина, учился в московском институте, подрабатывал. Была лишь одна слабость – легкие наркотики. Иногда курил с друзьями. Два раза получал штраф за вождение в нетрезвом виде. Первый раз выпил чуть-чуть пива, а второй – покурил с другом». 

Часть 2: Тюрьма и зона. Приговор 

«Решили покурить в компании друзей. Все скинулись, и я поехал покупать. В 2011 году меня  осудили по ст. 328 ч. 3 УК РБ за посредничество в приобретении марихуаны сроком на 8 лет.  

К тому моменту следствие уже длилось полгода. Из общения с адвокатом понимал, что меня ждет. Поэтому реакции на озвученный приговор не было. Я даже испытал облегчение. Тюрьма и зона – разные вещи. После тюрьмы приезжаешь на зону. Там стоят дома и можно выйти на улицу. Поэтому плавно перешел к следующему этапу».  

Обстановка в исправительной колонии 

«На зоне попадаешь в комнату, где живут 20-30 человек. Будни не отличаются друг от друга. Всегда встаешь в 6 утра, идешь всем строем в столовую. Ешь примерно 7 столовых ложек овсяной каши, сваренной на воде.

Если перевернуть тарелку, каша даже не выпадет. В добавок белый хлеб, который не отличишь от черного. Потом на работу. Загоняют  300-500 человек в цех, и работаете по 8 часов. За это даже не платят. Из свободного времени – 2 часа и выходные.

 Постоянно одно и то же целых 8 лет». 

Общение с заключенными и администрацией 

«Живешь бок о бок с разными людьми: и наркоманы, и алкоголики. Если возникают конфликты, то по непонятным причинам. В основном, это мелочи. Вот представьте. В камерах почти ничего нет.

Ручки, бумажки, книжки, из электроприборов – кипятильник. Конфликт может возникнуть, если не так посмотрел, не то сказал или захотел выпить чай пораньше. Такие стычки объясняются только стрессовым состоянием.

Все озадачены своими судьбами. А так можно спустить пар. 

Но большую враждебность можно заметить со стороны администрации. Хочешь узнать человека – дай ему власть. Я наблюдал сотни неправомерных и надменных ситуаций с их стороны. Например, в тюрьме просишь отвести в душ, а тебя игнорируют. На зоне, если стало плохо и просишь вызвать врача, могут просто пообещать, но помощи вряд ли дождешься. Один из случаев: человек заболел.

  Жил в комнате, в которой самый сильный и авторитетный решил держать окно постоянно открытым. После выписки из санчасти просил не отводить обратно. Эту просьбу проигнорировали, не разобравшись в ситуации. Он сходил на свидание с мамой, а на следующий день умер. Моему соседу говорили, что он здоров, пока по воле случая приезжий доктор не обнаружил пневмонию.

 Или идешь к стоматологу, а тебе вырывают не тот зуб.  

Фото носит иллюстративный характер

Пенитенциарная система несовершенна. Правила выстроены справедливо и хорошо, но только на бумаге. Срок – это не исправление, а наказание. Хватает людей, которые сошли с ума. Человек может разговаривать сам с собой, кричать в стену. И никому до него нет дела. Живет и пусть живет. Что уже говорить о других вещах. 

В таких местах, если нет поддержки с воли, психологическое и физическое здоровье под большим вопросом. Например, парню дали 10 лет за убийство. Сам он из неблагополучной семьи с периферии. Его никто не поддерживал, а он очень переживал.

Однажды его сестра прислала письмо, что выслала посылку. А там для счастья достаточно банальных продуктов. И он ждал эту передачу, ходил по баракам с утра до вечера. Ждал неделю, две. И в итог повесился. И такие случаи не редкость.

Проиграл много денег, бросила девушка – повесился».  

Часть 3: связь со свободой или ее отсутствие 

«Мне не удалось продолжить общение с некоторыми друзьями. Раньше я многих так называл, но сейчас это слово имеет большее значение. Дружат, потому что есть что-то общее: интересы, дело. Но сохранить это спустя 8 лет сложно. Проблема в том, что даже навещать на зоне могут только близкие родственники.  

У меня была любимая девушка, с которой мы поженились в колонии. Задерживаться на 8 лет в колони не планировал. Надеялся, что попаду под одну из амнистий. На тот момент моя мама была беременна. То есть на свободе меня ждали.  

Но в 2015 году после выхода декрета об ужесточении наказания осужденных по  328 статье стало понятно, что я здесь надолго. Это поняла и моя девушка. Мы продержались 4 года, но мне надо было отпустить ее раньше… 

Связь с друзьями поддерживал по телефону. Также удалось найти много друзей на зоне. Там же не все синие, пьяные и беззубые. Есть и нормальные люди. А если ты прожил с таким человеком 8 лет, знаешь его как себя, то почему бы не продолжить общение на воле? Мои друзья с зоны будут надежнее тех, кто здесь. Ведь когда вместе преодолеваете сложности, это вас сплачивает». 

Информация и как ее добыть 

«Зона – это изоляция и цензура. Многие книги запрещалось передавать, если их сочли за пропагандистские. Интернета нет. Новости со свободы узнавали через разговоры, газеты и единственный телевизор.

По внутреннему каналу крутили новинки кино. Но у нас был популярен футбол, потому что делали ставки и зарабатывали на этом. Так что сильно проблем с информацией не было. При желании можно было даже завести телефон.

Но с такой плотностью это сложно держать в тайне».  

Часть 4: свобода ли? «Химия», или учреждение открытого типа 

«После определенного количества лет есть возможность замены приговора на более мягкий. На сленге это называется «химия». Отсидев ¾ срока (5,4 года) за хорошее поведение могут перевести в исправительное учреждение открытого типа.  

Через 7 лет заключения я поехал в Гомель. Данная программа предполагает свободу, но при условии хождения на работу и наблюдения. То есть ты ездишь на работу и возвращаешься с нее по табелю, в котором дежурная часть указывает время прибытия и отъезда. Время на дорогу рассчитывает оперативник. Опоздал – нарушение. За три выговора отправляют обратно в колонию.  

По возвращению дышишь в трубку, тебя обыскивают и проверяют глаза. Но находятся индивиды, которые употребляют. Был период, когда я работал на СТО.

В первый день мои коллеги сделали «дорожки» (имеется в виду употребление мефедрона – психостимулятора в виде порошка) и предложили мне, но я отказался. Через некоторое время одного «спалили».

Он приехал на работу, предложил ребятам понюхать. И их сразу же «приняли».  

Я боюсь получить еще один большой срок. После этой истории на меня упала тень. Но доказать свою непричастность легче: можно сдать анализы.  

Какая обстановка? 

«Условия на «химии» получше. В комнате 6 человек, есть холодильник и кухня. Работа предоставляется на ферме, пилораме и т.п. Зарплаты по 300 рублей. Также место для трудоустройства можно искать самому. Я работал в фирме по производству стеклопакетов 7 месяцев. Иногда удавалось отпроситься с работы на 2 часа раньше и погулять по городу. Но это редкие случаи. На себя времени нет. 

Следующая ступень – «домашняя химия», либо УДО. Для этого проводится комиссия. Дата моей менялась три раза: в октябре, декабре и 22 марта, после которой я был освобожден».  

Адаптация на свободе 

«Освобождение напоминает переезд в заграницу. В страну с другой культурой, правилами жизни, принципами.  

Я могу перепутать «Галилео» и «Галерею», могут возникнуть трудности с вызовом такси. Тогда приходится вскрывать карты. Мне даже интересна реакция. Многие удивляются, что сидел. Но, конечно, смотрят уже по-другому.  

Найти работу с судимостью трудно. То есть ассоциации, стереотипы у людей есть. В большинстве случаев они оправданы, но не всегда. Вот ты идешь на работу, тебя хвалят. А потом в перечне необходимых документов на трудоустройство указывают справку, что не привлекался по уголовной ответственности». 

Свою историю Олег закончил выводом о том, что накопленный за все эти годы энтузиазм испаряется. После такого срока хочется жить нормальной жизнью, заниматься любимым делом, а общество воспринимает тебя, как второсортного. Мало кто доверяет, а многие даже побаиваются.  

Исходя из истории нашего героя и исследования, можно сделать вывод, что заключенные либо частично готовы, либо не готовы к жизни на свободе. В данном случае следует отметить большой пробел в работе социальных служб. Подготовка к адаптации может качественно снизить уровень преступности.

Для этого следует разработать и внедрить максимально возможное количество тренингов, которые будут развивать адаптивные способности осужденных (умение говорить, вести себя в обществе, трудоустраиваться и т.д.), оказать помощь в трудоустройстве.

Социальная служба также должна проверить наличие жилья и возможности проживания в нем, а в случае отсутствия такового постараться найти, например, договориться с родственниками осужденного.  

Однако, бывшие заключенные нуждаются не только в помощи со стороны социальных служб, но и со стороны самого общества. И во втором может помочь каждый из присутствующих.

Я прошу не придерживаться стереотипов, и, если человек достоин и готов к мирной жизни, не ставить на нем крест, а дать возможность доказать свою адекватность.

В конце концов, каждый из нас нуждался в помощи в трудный момент. Данный случай – не исключение.  

Представьте, что один из ваших неудачных случаев гиперболизировали: вы напились, а назвали алкашем, или вам каждый раз за переход на красный свет или курение в неположенном месте дают «административку». Суть в том, что среди осужденных есть множество людей, умных, талантливый, перспективных, которым не повезло.  

Оправдывать их преступления не следует, но стоит помочь тем, кто изменился или хочет измениться. Разве вы не хотели получить второй шанс? Разве не заслуживали его? 

Источник: http://www.websmi.by/2019/06/o-trudnostyah-adaptatsii-na-svobode-byvshih-zaklyuchennyh-analiticheskaya-statya/

Как выжить в СИЗО: памятка от юристов «Команды 29»

Как общаться с осужденным

В 2017 году ФСИН сообщила, что особым направлением работы службы является «обеспечение стандартов обращения с заключенными и осужденными», а также обеспечение их правом на медицинскую помощь.

Тем не менее последние новости доказывают несостоятельность этих заявлений: например, 55-летний бизнесмен, обвиняемый в мошенничестве, похудел в СИЗО на 48 килограммов, но суд Москвы отказался перевести его в тюремную больницу; в СИЗО погиб предприниматель Валерий Пшеничный — адвокаты уверены, что его пытали, насиловали, а потом задушили.

Несмотря на то что в СИЗО сидят люди, еще не признанные виновными, условия в изоляторах чаще всего нельзя назвать иначе как бесчеловечными — об этом заявили эксперты в ходе обсуждения июньских поправок в Уголовный кодекс.

Юристы и адвокаты «Команды 29» совместно со своим подзащитным Сахибом Алиевым, который уже год находится в СИЗО, подготовили памятку о том, как правильно вести себя, попав в пенитенциарную систему. «Такие дела» публикуют полный текст материала с разрешения команды проекта.

Что происходит при задержании? Есть ли шанс успеть собрать вещи?

Зависит от тех, кто задерживает, и их намерений. Если стоит задача подавить и напугать, то задержание будет жестким, вещи собрать вряд ли получится. Если попадутся адекватные люди, все пройдет мягко.

Правоохранители иногда относятся с пониманием и позволяют собраться, но часто задержание проходит не дома. Тогда родным нужно успеть передать вещи до избрания меры пресечения.

Как общаться с теми, кто задерживает?

Ведите себя спокойно. Постарайтесь настоять на том, чтобы ваш адвокат присутствовал на всех мероприятиях. Ничего не делайте, не подписывайте никаких бумаг, не торопитесь давать показания, пока не понимаете до конца сути происходящего. В начале дела легко совершить опрометчивый шаг.

Бесполезно спорить и ругаться во время задержания, вряд ли это принесет желаемый результат. Но не стоит и позволять нарушать ваши права: как минимум, информацию о любых нарушениях вы можете внести в протокол и обжаловать.

Где сидят задержанные до суда по избранию меры пресечения?

Сразу после задержания направляют к следователю, после этого могут отправить в отдел полиции, изолятор временного содержания (ИВС) или СИЗО.

Когда получится связаться с родными? Они смогут передать вещи?

Родные могут передать вещи и продукты через следователя, отдать их конвою на суде по избранию меры пресечения или передать в ИВС. Чаще всего до суда задержанный находится в изоляторе временного содержания, там с ним может встретиться адвокат.

До суда вся связь возможна только с разрешения следователя. Он может дать свой телефон, по закону у вас есть право на один телефонный звонок.

Что будет на первом суде по избранию меры?

Суд по избранию меры обычно проходит на второй день после задержания. На заседании рассмотрят ходатайство следователя, который попросит суд избрать в качестве меры пресечения содержание под стражей. Скорее всего, суд не откажет.

На суде должен присутствовать адвокат, но к этому моменту не все успевают его найти, поэтому часто дают адвоката по назначению. После решения суда задержанного под конвоем везут в СИЗО.

Когда получится встретиться с адвокатом? Что ему говорить?

Встретиться с адвокатом можно до суда, у следователя или в ИВС. В СИЗО адвокат, как правило, приходит сам. Вызвать его затруднительно, так как нет никаких средств связи, кроме писем. Адвокат не может приходить часто: в СИЗО очереди. Защитник может простоять целые сутки и не попасть к своему подзащитному.

Беседа с адвокатом не регламентирована. Она проходит один на один. Сотрудники СИЗО и правоохранительных органов не ведут аудиозапись этой беседы. Адвокат может фиксировать беседу как угодно. Время беседы ограничено рабочим временем.

Что происходит в камере? Сколько там человек? Как общаться? Правда ли, что говорят «на фене»?

В камере могут находиться от двух до 200—300 человек. Чаще всего сидят 4—8 человек. Закон запрещает содержать в камере «первоходов» — тех, кто сидит впервые, —со «второходами», это обычно соблюдают.

Но и «первоходы» в СИЗО тоже могут вести себя странно: кто-то начинает «по фене» говорить, кто-то — какие-то воровские понятия прививать. Все зависит от камеры: если попались нормальные люди, то все как на свободе. Если приблатненные, вас могут начать разводить на разговор о вашем уголовном деле.

Подзащитный «Команды 29» Сахиб Алиев советует, не вмешиваться в дело другого человека. Можно выяснить, что за статья и в чем суть, но не более. О себе можно что-то рассказать, но нет никаких правил, по которым вы должны раскрыть свое дело в деталях.

 Всегда можно помочь: кому-то вещами, кому-то советом. Но нужно помнить, что иногда доброту могут принять за слабость.

В любом случае будьте внимательны, так как вас могут посадить с кем-то, кто «будет работать с вами», пытаясь склонить вас, например, дать признательные показания и согласиться со всем, что есть в деле, даже если это неправда.

Легко могут перевести в другую камеру: просто так, в попытке воздействовать на подследственного, из-за сокамерников. Переводы обычно объясняют в общих словах.

Как часто приходят с проверками?

Каждое утро всех выводят и проверяют наличие телесных повреждений. Если оперативники подозревают, что в камере есть что-то запрещенное, проверки могут проводить несколько раз в день, в экстренных случаях — ночью.

Что можно делать в камере? Какие развлечения?

Основную часть времени вы предоставлены самому себе. В СИЗО можно пробыть месяц, год и более, и в ваших силах провести это время с пользой.

Это прекрасная возможность прочитать много хороших книг, привести тело в порядок тренировками. Обычно в изоляторе есть библиотека. Как она работает, лучше узнать в конкретном изоляторе.

Лучше сразу выработать для себя режим дня и придерживаться его. В камере обычно есть радио, а иногда бывает телевизор.

В камере грозят насилием. куда жаловаться?

Официально — кому угодно, например, администрации СИЗО. Однако вас могут перевести в другую камеру, где уже будут в курсе, что вы «настучали» администрации, и вряд ли ваши условия от этого изменятся в лучшую сторону.

Как на вас могут оказывать давление в СИЗО?

Сотрудникам СИЗО нет никакого смысла на вас давить, если у вас нет личного конфликта с ними. Обычно давление оказывают по неофициальной просьбе следователей или оперов, выражаясь сленгом, вас могут «морозить» или прессовать. Обычный способ — перевести вас в камеру с ужасными условиями, клопами, крысами, водой с потолка.

Еще вариант — отправить вас в камеру к людям с туберкулезом или другими заразными болезнями. По закону вас не могут определить в такую камеру, но руководство СИЗО может просто не отметить этих людей как больных.

Вас могут поместить и в так называемую пресс-хату, где другие заключенные будут оказывать на вас моральное и физическое воздействие.

Что будет за нарушение внутреннего распорядка?

За серьезные нарушения могут поместить в карцер до 15 суток, там хуже условия содержания. В пять утра вы встаете, кровать пристегивается к стенке и отстегивается в 9 вечера перед отбоем. Может быть небольшой столик и что-то типа табуреточки.

За небольшие нарушения может ничего и не быть, все зависит от изолятора. За одно и то же нарушение в одном СИЗО объявят выговор или закроют в карцер, а в другом сделают замечание или вообще не обратят внимания.

Если в камере нашли что-то запрещенное вроде телефона, ее могут расселить.

Что делать, если заболел или плохо себя чувствуешь?

Надо стучать в двери камеры, кричать продольному (сотрудник СИЗО, который дежурит в коридоре — «на продоле») и требовать врача. Продольный может вызвать врача, а может не вызвать, врач может не прийти. Можно написать ходатайство на имя начальника СИЗО, описать симптомы.

В «Крестах» на утренней проверке можно заявить о том, что заболели, и вас запишут. Как скоро придет врач — уже совсем другая история, поэтому можете лишний раз вежливо напомнить о себе.

Если же что-то серьезное, вопрос жизни и смерти, то можно поднять шум, чтобы медицинская помощь была оказана срочно. Качество медицинского обслуживания, конечно, зависит от изолятора. Не качайте права и не спорьте с врачами. Всегда все можно решить по-человечески с помощью общения.

Осматривать может только врач из СИЗО или могут пригласить другого доктора?

Если нужен специалист в определенной области, то могут пригласить. Как правило, никого не вызывают, потому что считается, что одного доктора хватает на всех.

Передачи — что можно, что нельзя, как часто? Магазин есть?

У ФСИН есть списки запрещенных и разрешенных вещей, которые можно передавать и хранить, но в каждом СИЗО его трактуют по-разному. Передают через бюро передач. Нужно писать, что передаете и для кого.

Передачи ограничены 30 килограммами в месяц на одного подследственного, поэтому лучше, чтобы кто-то на воле координировал передачи. Для того чтобы не тратить ценные килограммы, можно заказывать некоторые продукты через магазин. Более подробная информация указана на сайте ФСИН.

Все передачи проверяют, режут еду — хлеб, мясные изделия. Все, что можно перелить, пересыпать и переложить, придется переливать, пересыпать и перекладывать. Скоропортящиеся продукты не всегда передают. Не везде разрешают творог, даже в булках — хорошо горит.

У каждого подследственного есть счет, куда можно положить деньги. На эти деньги приобретают продукты в магазине в СИЗО.

Общение со следователем — как часто, что там происходит, всегда ли при этом есть адвокат?

Следователь в СИЗО может вызывать подследственного часто, но как правило это происходит раз в три месяца. Если хочешь дать показания, можно ходатайствовать о вызове следователя, а он это ходатайство рассмотрит.

На следственных действиях обязан присутствовать адвокат, но иногда следователь приходит просто так, пообщаться, что не совсем законно. На такой беседе можно просто сидеть и не отвечать им. Можно попросить, чтобы на встрече присутствовал адвокат.

Помните: если вы подозреваемый или обвиняемый по делу, давать показания — ваше право, а не обязанность. Вместе с адвокатом вы можете решить, стоит ли вам давать показания, какие и когда. Это можно отложить до рассмотрения дела по существу. Не торопитесь давать показания следователю, даже если уверены, что ни в чем не виноваты.

Оперативные работники могут являться для общения с вами по указанию следователя, это также можно попытаться предотвратить: напишите заявление по УПК РФ, согласно которому подобные встречи могут проходить в присутствии адвоката, если об этом просит обвиняемый.

Как идет общение с внешним миром?

Официально — через письма. Конверт, бумагу и ручку нужно купить в магазине СИЗО, либо их могут передать с воли. Можно писать электронные письма через интернет-ресурс ФСИН, который доступен практически в каждом СИЗО.

Письма просматривают?

Да, по закону ваша переписка должна подвергаться цензуре. Информацию, которая связана с вашим делом, почти стопроцентно не пропустят на волю.

Есть какие-то еще способы связи?

Есть такая поговорка — «Голь на выдумки хитра», поэтому люди всегда находят способ общения. В большинстве изоляторов имеются телефоны, конечно же, это все неофициально, но они есть.

У человека может быть свой телефон, либо так называемый «общаковый». Если в вашей камере нет телефона, то можно попросить его в другой камере через окно на веревке или через отверстие в стене, вентиляцию и тому подобное.

Однако есть риск подставы: вам передают телефон — и тут же заходят сотрудники СИЗО, проводят обыск, и из той камеры, откуда был передан телефон, говорят, что вы должны деньги за тот телефон, — это было заранее спланировано.

Также можно передать весточку через адвоката или, если у вас нет адвоката по соглашению, можете договориться с сокамерниками, у кого есть адвокат и кто может передать весточку родным. Также есть межкамерное общение, которое официально запрещено, но все равно есть. Обычно люди перекрикиваются через окна, вентиляцию, обмениваются записками, которые передаются с помощью веревок.

Возможны ли встречи с родными?

Теоретически да, но на них должен дать разрешение следователь. Надо написать ходатайство и передать лично следователю во время следственных действий либо через администрацию СИЗО. Встречи с родными возможны два раза в месяц. Скорее всего, их не разрешат, особенно если следователь хочет оказать дополнительное давление на вас.

Если встречу все-таки разрешили, она будет проходить в специальном помещении. Вы будете общаться через стекло по телефону, как в зарубежном кино. На встрече присутствует сотрудник СИЗО. Он может прервать свидание, если вы, например, сообщаете родным какую-либо информацию, связанную с вашим делом.

Как обычно возят в суд и на следственные действия?

В суд и на следственные действия вас должен вывозить конвой. По закону он должен состоять из сотрудников полиции, но часто в него входят сотрудники ФСБ, они считают, что это законно, хотя есть сомнения.

В машине есть несколько одиночных «стаканов» и общая лавка. Туда набивают побольше людей. В машинах обычно не бьют, зато могут разогнаться и резко затормозить.

На следственные действия могут увезти хоть на весь день. Вам в дорогу могут дать сухой паек. Он лучше, чем еда, которую обычно дают в магазине.

Куда жаловаться, если вы считаете, что ваши права нарушают?

Есть специальный прокурор по соблюдению прав в местах лишения свободы и СИЗО. Впрочем, помощи от него практически никакой.

Можно обратиться в общественную наблюдательную комиссию, например, написав туда письмо с просьбой прийти и проверить. СИЗО не имеет права не пропустить эту жалобу, но часто не пропускает. Можно попросить адвоката пожаловаться на ваши условия содержания.

Источник: https://takiedela.ru/news/2018/06/14/kak-vyzhit-v-sizo/

Право электронной переписки: как работают сервисы связи с российскими заключенными | ОВД-Инфо

Как общаться с осужденным

«У осужденного есть право на переписку. Каким образом оно будет реализовано, нигде не оговорено», — объясняет Андрей Александров, менеджер проектов сервиса «Зонателеком».

Не важно, бумажное или электронное, любое письмо в или из учреждения ФСИН проходит тюремного цензора.

В случае электронных сервисов заключенному в камеру приносят распечатанное письмо, а также ручку и бумагу, чтобы он мог написать ответ. Затем ответ сканируют и отправляют адресату.

По мнению члена президентского Совета по правам человека Андрея Бабушкина, электронная переписка надежнее традиционной бумажной.

«Электронное письмо нельзя потерять, оно имеет идентификатор. Его можно разве что отправить на пару дней позже, что-то в письме закрасить. Получаешь письмо, там девять десятых текста закрашено — явно происходит за решеткой что-то не то», — рассказывает Бабушкин.

Анархист Алексей Сутуга отсидел два срока, Правозащитный центр «Мемориал» признал его политзаключенным. Сутуга рассказывает, что когда сидел в «Бутырке», ему много писали сочувствующие. Электронные сообщения были удобнее бумажных — не нужно вчитываться в почерк незнакомых людей.

— Самое важное, отправитель может подписываться любым именем, и только ты будешь понимать, кто с тобой переписывается, — отмечает он.

После «Бутырки» Сутугу этапировали в Иркутскую область. В учреждениях, в которых он находился, электронных сервисов не было, и Сутуга прочувствовал на себе недостатки «Почты России»: бумажные письма получал с задержками от двух недель до месяца.

«Письма к заключенным приходят быстро, снимается социальная напряженность. Лучше работают социальные связи — о пользе их скажет любой психолог. Письмо, которое идет неделю, и письмо за один-два-три дня — это большая разница.

Еще и статус доставки наших писем можно видеть.

Человек понимает, что его ждут дома, он хочет быстрее вернуться к нормальной жизни», — рассказывает заместитель директора компании «Специальные электронные системы» (сервис «ФСИН-письмо») Александр Полькин.

По словам Полькина, «ФСИН-письмо» старается способствовать большей открытости для общества мест лишения свободы.

«В новых „Крестах“ в Санкт Петербурге мы реализовали проект совместно с Уполномоченным по правам человека в Санкт-Петербурге и Ленинградской области Шишловым Александром Владимировичем по передаче электронных жалоб от заключенных. Подозреваемым, обвиняемым либо осужденным выдается бланк по их письменному заявлению, и они пишут электронную жалобу [на имя омбудсмена]. Эти обращения не подлежат цензуре, они сразу же отправляются», — рассказывает он.

Как рассказали ОВД-Инфо в петербургской Общественной наблюдательной комиссии, в новых «Крестах» через «ФСИН-письмо» можно бесплатно написать и в ОНК. Действительно ли такие письма не подвергаются цензуре, правозащитники пока затрудняются сказать.

Ведомственный провал

«Показывайте. Не я с [программой] работать буду, а вы. Сами включите компьютер и покажите, что у вас там есть, чему вы учите курсантов.

Не умеете [включать]? Теперь вы, товарищ майор», — в 2011 году Александр Реймер (в то время глава ФСИН) перед телекамерами журналистов разносил своих подчиненных за неумение пользоваться компьютерами.

Через четыре года Реймера посадили из-за махинаций с телекомуникационными расходами тюремного ведомства.

Собственными силами ФСИН не справляется с внедрением компьютерных технологий.

В 2015–2017 годах ведомство получило на информатизацию 8,9 миллиарда рублей, в 2018 году Счетная палата констатировала практически полный провал внедрения электронных систем в места лишения свободы.

Простаивало до 72% закупленного оборудования, до 44% было сломано, не была создана единая информационная система в рамках ведомства. Тогда же завели уголовное дело против руководства Главного центра инженерно-технического обеспечения и связи ФСИН.

Использование компьютерных технологий зафиксировано как важная задача в концепции развития уголовно-исправительной системы России до 2020 года (принята в 2010 году). В том числе концепция предполагает «предоставление осужденным и лицам, содержащимся под стражей, технической возможности использования средств видео-конференц-связи, электронной почты».

ФСИН сотрудничает с частными компаниями, обеспечивающими видеосвязь и связь по электронной почте для заключенных и их родных и близких. Интересно, что ведомство не препятствует использованию своего названия в наименованиях частных бизнес-продуктов вроде «ФСИН-письма», «ФСИН-атласа», «ФСИН.ру» и других.

«ФСИН — это не бренд», — объясняет Александров.

Тюремный IT-рынок

В стране действуют четыре компании, которые занимаются электронными сервисами за решеткой. Три из них можно отнести к малому или среднему бизнесу: у них от 16 до 25 сотрудников, ежегодная прибыль менее 20 миллионов рублей.

И схожий набор услуг: электронная запись на свидание, денежные переводы, виртуальные магазины, электронная переписка, отправка фотографий, аудио и видеозвонки.

По словам Александрова, часто бывает, что в разных учреждениях ФСИН доступны разные электронные услуги.

Старейшая компания на рынке (с 2008 года) — петербургские «Специальные электронные системы» (сервис «ФСИН-письмо»). Впервые «ФСИН-письмо» появилось в старом здании «Крестов». Один из основателей компании — бывший начальник легендарной петербургской тюрьмы Александр Житенев.

В 2010 году начала работать «Зонателеком», проект «Объединенной сервисной службы Тулы». В 2011 году появилась «Родная связь», проект пермской компании «Компьютерные коммуникационные системы». При подготовке текста с пермской компанией связаться не удалось.

В 2016 году на рынок тюремного интернета пришла крупная телекоммуникационная компания — красноярское Конструкторское бюро «Искра», она запустила проект для видеозвонков и переписки с заключенными «Ариадна». В «Ариадне» отказались давать интервью ОВД-Инфо.

Всего в России более 1300 исправительных учреждений. Каждая компания покрывает по несколько сотен из них. Перед новым 2020 годом через одно только «ФСИН-письмо» российские заключенные получили более 135 тысяч писем.

По словам Александра Полькина, подключению учреждений к системе может мешать, например, нехватка кадров.

«В некоторых учреждения должность цензора как таковая сокращена. Их обязанности распределены между другими сотрудниками, и так получающими невысокую зарплату, — говорит Полькин. — Обычно [подключение к «ФСИН-письму“] происходит после обращений родственников [заключенных] к администрации учреждения.

Как правило, после обращений родственников администрация учреждений сама выходит на нас. Определенную часть прибыли по договору мы перечисляем учреждениям. Они отдают эти деньги в бюджет Российской Федерации, затем могут затребовать их оттуда для своих нужд.

Сейчас у нас очередь на подключение достаточно хорошая».

По словам члена СПЧ Андрея Бабушкина, бывают ситуации, когда администрация исправительных учреждений сначала допускает у себя работу электронных сервисов, а затем отказывается от них.

«Добросовестной администрации исправительного учреждения выгодно наличие такой системы. Для коррумпированной тюремной администрации — хуже прокуратуры», — уверен правозащитник.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2020/06/02/pravo-elektronnoy-perepiski-kak-rabotayut-servisy-svyazi-s-rossiyskimi

Тюремное служение — долг христианина

Как общаться с осужденным

— От тюрьмы и от сумы не зарекайся, — говорит народ. В каждой российской семье были или есть осужденные. Кто-то пострадал за убеждения, кто-то действительно преступил закон, кто-то был оклеветан.

Исправление, а не истязание

Сочувствие к тем, кто томится в неволе, традиционно для русской культуры. Но в последнее десятилетие культ психологического комфорта вытесняет из сознания людей всё негативное.

Мы стараемся не замечать чужих проблем — своих хватает.

В обществе растёт раздражение против инвалидов, матерей-одиночек, бездомных, что говорить о преступниках… Россияне с удовольствием слушают шансон, но настоящие зеки для них словно в параллельной реальности — сидят, значит, поделом.

С какой-то садистской убеждённостью некоторые граждане пишут, что заключённые должны мучиться, в этом смысл наказания. Пока друг или родственник не окажется по ту сторону забора с колючей проволокой, многие не проявляют понимания.

Кем переполнены российские тюрьмы? Большинство сидельцев не маньяки и не серийные убийцы, а обычные оступившиеся люди.

Есть осужденные за превышение мер защиты — заступился за близкого человека или оборонялся, а оказался виноват. Есть осужденные за невыплату кредитов — не рассчитал свои силы, назанимал денег и не расплатился. Есть осуждённые за браконьерство — ловил безработный мужик рыбу, его задержали раз-другой и посадили.

Помню, в нашем селе соседка Лиза познакомилась по переписке с зеком. Когда он освободился, то приехал к ней, поженились. Надо сказать, что отсидел Володя за сущий пустяк — украл колесо от машины.

Первое время все на него смотрели настороженно, но потом перестали опасаться. Парень был добрый, красивый и весёлый.

Но вот беда — не успели молодые порадоваться на своего первенца, как бывший зек опять угодил в переделку — угораздило стащить мешок зерна у местного бригадира.

Под луной, огородами, прокрался Володя в чужой сарай и совершил  кражу. Мешок опознали по пёстрой заплатке. Кажется, ситуация комедийная, но жадноватый бригадир беднягу не простил.

Легкомысленного Володю задержали по горячим следам и снова осудили – рецидивист. В тюрьме он заразился туберкулезом и умер – там нет шансов вылечиться от серьёзного заболевания.

Велики ли были его прегрешения, чтобы вообще отправлять за решётку? Колесо и мешок зерна. Но минимум 10% заключённых в нашей стране вообще невиновны…

О том, как живут зеки, мы узнаём от близких за решёткой. Зарплата 300 рублей в месяц за работу 6 дней в неделю с 8.00 до 18.00. Достать обычные лекарства стоит больших денег и вместо квалифицированного врача зек-фельдшер, если что-то серьёзное — тут и умрёшь.

Лето в бараке при заваренных железными листами окнах. Горячая вода в душе — час в сутки на всех. В общественных наблюдательных комиссиях — бывшие сотрудники тюремных администраций, толку-то от них. Зек совершенно бесправен перед охраной и начальством.

Это я о конкретной колонии, может быть, где-то иначе…

Родственники, бывает, забывают о заключённых, а бывает, заботиться о них просто некому — осталась старушка-мать, которая сама нуждается в опеке.

Сама атмосфера тюрьмы, где царят обречённость и недоверие, доводит людей до суицида.

«Пишу, а мои письма словно вопли с кладбища», — признаётся знакомый зек, у которого признание в преступлениях выбили в пресс-хате.

Цель тюремного заключения в цивилизованной стране — не просто содержание в ограниченном пространстве среди товарищей по несчастью, а исправление и социализация преступников, возвращение их обществу  порядочными людьми. Но для этого нужны не казённые нотации и карцеры, а любовь и сострадание.

Даже Христа судили

Православие советует относиться к заключенным милосердно. Даже Христу пришлось пережить арест, допросы, пытки, казнь.

А сколько святых томились в заключении и были осуждены за более, чем два тысячелетия христианства, начиная со времён языческих императоров до сталинских репрессий. Поэтому в Священном Писании сказано, что когда Господь  станет судить человечество, то скажет праведникам:

«Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне».

Конечно, обычные заключённые не святые, но кто мы, чтобы обвинять их? Такие же грешники — убить можно плохим отношением, обокрасть можно изменой, и мы не меньше огорчаем своих родителей.

Помощь тем, кто томится в узилище, на Руси оказывали и крестьяне, и аристократы. Обычным делом было перед православными праздниками приходить с милостыней к осужденным. Позже помощь узникам — духовную и материальную стали называть тюремным служением.

Особую силу оно приобрело при благочестивом царе Алексее Михайловиче (1645-1676), который сам навещал заключенных, выслушивал их просьбы и освобождал тех, чья вина невелика. А его близкие приносили в тюрьмы милостыню и одежду. Стали посещать заключенных священники, беседы с которыми облегчали души страдальцев.

Позже в Российской Империи создавались и работали комитеты и общества, задачей которых была поддержка заключённых. В таких организациях состояли представители царской фамилии, дворяне, купцы, которые вкладывали свои средства в обеспечение узников.

Священники и монахи посещали их, чтобы поведать о Боге, направить на путь истинный, причастить Святых Христовых тайн.

В наши дни заключённые также нуждаются в самом необходимом и в нашей поддержке. Как гласит статистика, среди женщин в тюрьме порядка 73%  православных. Зато мужчины легче организуются в церковную общину.

Также у ФСИН сегодня 13 домов ребенка, где воспитываются 550 детей, в том числе в возрасте до 1 года — 262. За последний год ни одна освобождающаяся женщина не оставила своего ребёнка на попечении государства – это говорит о положительных  переменах в мышлении.

В тюрьме у многих людей появляется время и повод обратиться к Богу. Там впервые открывают Библию и крестятся на образок. Но чтобы эти предметы появились в камере, нужна помощь с воли — благотворительность. Она меняет судьбы.

Отвечает ли Бог на молитвы преступивших закон? Есть необычные примеры участия Всевышнего в судьбах заключённых. Так мой знакомый рассказал о том, как одного зека освободили после того, как тот написал письмо на могилу святой Ксении Петербуржской.

Способы тюремного служения

У христианина есть немало возможностей сделать доброе дело для ближних, страдающих за тюремной стеной. Вот несколько вариантов

Встречи осужденных с представителями церкви

В наши дни у священников и катехизаторов есть право посещать тюрьмы и колонии. Более того, на территории многих учреждений ФСИН силами зеков построены храмы, украшенные иконами местных художников. Там происходят не только крещения и причастие, но и венчания сидельцев с избранницами-заочницами.

Духовная переписка с заключённым

В России тысячи женщин переписываются с зеками и порой выходят за них замуж. Не всегда такие браки бывают счастливыми, нередко после освобождения происходит крушение иллюзий. Женщинам стоит помнить, что мужчину может изменить к лучшему  вера. Поэтому стоит заранее позаботиться о том, чтобы приобрести супруга во Христе — общаясь с заключённым, обратить его сердце к религии.

Но переписываться на православные темы можно и дружески — только в целях просвещения узника.

Общение во время кратких свиданий

Свидания с зеками на один-два часа разрешены не только родственникам, но и знакомым. В рамках таких бесед можно обсудить не только насущные нужды и тревоги, но и вопросы веры.

Социализация после освобождения

Для человека, покинувшего зону, актуальны проблемы трудоустройства и поиск жилья.  Если не помочь бывшему зеку найти работу и кров, он рискует совершить новое преступление и вернуться в тюрьму. Поэтому важно выручать людей в такой ситуации.

Профилактика преступности

Миссионерская работа с молодёжью или родителями школьников служит предупреждению правонарушений. Сегодня особенно важно противостоять наркомании, поскольку молодое поколение заключённых во многом состоит из сидящих по 228-й статье. Православная вера способствует трезвому взгляду на жизнь и оберегает юных россиян от ошибок.

Финансирование тюремного служения

Помощь и благотворение друг другу является отражением единства Церкви. Чувствуя доброту незнакомых людей, заключённый обретает веру в Бога, в будущее, в свой народ, который не оставил его в беде. Помогая человеку в сложной ситуации, мы спасаем его от ожесточения и отчаяния.

Забота о ближнем в христианстве — лучший способ искупления грехов. Милостыня избавляет от погибели в этом мире и в будущем, говорили святые отцы. Также она способствует процветанию самого благотворителя. Жертвуя на доброе дело, мы привлекаем благосклонность Творца.

Умножайте Добро

Фонд «Елицы» в конце 2017 года заявил новое направление — «В темнице и заключении находящимся».

Основные задачи нашей организации в местах лишения свободы:

  •  совместно с духовенством Русской православной церкви совершение богослужений;
  •  миссионерская и катехизаторская работа;
  •  покупка и раздача заключённым православной литературы, нательных крестиков и икон.

Деятельность фонда приносит достойные плоды. Мы получаем отклики заключённых, открывших для себя Православие.

Сделать пожертвование на тюремное служение

Протоиерей Михаил Федин, с которым фонд «Елицы» сотрудничает в тюремном служении, передал письмо одной из своих подопечных, юной Виктории К.. В нём немало трагических строк, но есть и вера, и надежда:

«В роковой день ареста ты с трудом осознаёшь, что у тебя больше нет права выбора и права голоса. Что бы ты ни говорил, что бы ни пытался доказать, теперь ты не человек, теперь ты «ЗК» – заключённый контингент, осуждённый на 9,6 лет.

А ведь я ещё недавно ходила в школу, и радовалась солнцу, проживая счастливое беззаботное пятнадцатилетнее детство. С момента задержания прошло 2 года и 2 месяца, из них год и 10 месяцев я не общалась с родными, даже с мамой.

Осознание того, что ты оставлен наедине с огромнейшими проблемами. Осознание того, что ты не нужен даже человеку, который 9 месяцев ждал твоего появления на свет. И, наконец, осознание того, что в любую минуту ты навсегда можешь исчезнуть из этого мира, потому что готов предпочесть неестественную смерть душевной боли, замкнутой в четырёх стенах. Да, тогда бы я предпочла самоубийство!…».

Но неожиданно жизнь Виктории озарило Православие. Горе отступило.

«В один из дней случилось, как оказалось, чудо. Я познакомилась с человеком, который заставил меня открыть молитвослов. Мне было слишком плохо. И я взвыла в небо сквозь  решётку: «Господи, помоги, я не знаю, как выжить здесь! Услышь меня». И он услышал. Вскоре я встретила моего духовного Отца Михаила.

Человека, которого я люблю и безгранично уважаю. Про таких людей, как он, говорят: «Излучает любовь». С первого дня, с первого слова на исповеди я полюбила его. Эти добрые глаза смотрели на меня, как на родную дочь. Он помог мне покаяться перед Богом. Отец Михаил стал для меня всем. И тогда я поняла, что мир — это не только зло.

Я смогла поверить, что Господь не оставит меня!».

Наше издание и впредь будет публиковать письма заключённых, которые получили поддержку благодаря православному священству, фонду «Елицы» и вашей помощи, дорогие читатели.

Это очень важно — спасти душу ближнего от вечной гибели и дать ему возможность продолжить земную жизнь праведно, созидательно, счастливо.

Способствовать духовному воскрешению страдающих и одиноких людей вы можете, участвуя в нашем тюремном служении. Даже небольшая лепта угодна Богу и умножает Добро на русской земле.

«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут». (Матф.5:7).

Подать записку о спасении и здравии заключенных

Храни вас Бог!

Источник: https://media.elitsy.ru/istorii/tjuremnoe-sluzhenie-dolg-hristianina/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.