Как издеваются в школе над одноклассниками

«Мы были похожи на стаю маленьких шакалов». Три истории тех, кто издевался над своими одноклассниками

Как издеваются в школе над одноклассниками

Травля в школах (буллинг) — нередкое явление. Начать ее может не только школьник, но даже преподаватель. Жертве травли чаще всего остается терпеть или уходить в другую школу.

В чем причины такого поведения? Почему один человек начинает жестоко преследовать и дискриминировать другого? Чтобы узнать это, «Клооп» анонимно поговорил с теми, кто издевался над своими одноклассниками, и узнал о причинах их поведения, а также о том, как они относятся к этому сейчас.

В седьмом классе я попал в бишкекский турецкий лицей. В первый же день я подрался со старшеклассником и понял, что мне нужно соответствовать здешнему обществу.

Чтобы вы понимали, в какой атмосфере я учился — на одежду одного из учеников однажды нассали.

Что могли делать семиклассники и восьмиклассники? Издеваться над теми, кто от них отличается. Больше всего от нас отличались русские, украинцы и белорусы, 80 процентов негатива шло именно в их сторону. Еще в лицее был класс, в котором учились ребята из разных регионов Кыргызстана, мы издевались и над ними.

К девятому классу многие славяне ушли из школы. Мы понимали, что это из-за нас, что они не смогли выдержать наших издевательств. Осталось двое ребят — хотя один из них был крепок, нам это не мешало издеваться над ним толпой. Второй жил с нами в общежитии и смог «слиться с коллективом» — сам стал издеваться над другими учениками-славянами.

Однажды мы взяли одного парня «на слабо» и убедили его залезть в проем между окном и наружной решеткой. Мы жили в общежитии на первом этаже и обещали, что не закроем окно, когда он сделает это. Конечно, окно мы закрыли и зашторили, оставив его там.

Иногда мы «показывали фокусы» — в рукава засовывали швабру, чтобы человек не мог двигать руками, а потом стягивали штаны. А вокруг все ржали.

Скриншот из компьютерной игры Bully / Rockstar Games

Хотя я чаще всего был буллером, надо мной тоже издевались, как и над любым другим человеком в классе.

Мы были похожи на стаю маленьких шакалов, и если одному приходило в голову начать издеваться над кем-то, все остальные подхватывали. У меня были комплексы, были большие уши, но я старался не обращать внимания на какие-то издевки по этому поводу.

Для меня это была игра, за которую я не нёс ответственность — я всё пропускал мимо своих больших ушей.

Я не принимал буллинг близко к сердцу и смог противостоять ему, но не у всех это получалось. Я уверен, что у моих одноклассников остались сильные комплексы или это как-то повлияло на их судьбы.

Я издевался над людьми, другие люди издевались надо мной. И причина этого одна: среда, в которой находятся дети.

Большинство наших выходок оставались внутри коллектива — хуже всего было оказаться стукачом, козлом. Этим мы и пользовались. Школа не принимала никаких мер, ученики не рассказывали о многих вещах. Руководство в любом случае не могло выгнать из школы целый класс.

Никто не говорил, что творилось на самом деле.

Мне очень стыдно. Если сейчас это читают люди, над которыми я издевался, я приношу свои извинения анонимно. Мне очень совестно и некомфортно от того, что я когда-то делал.

Если бы можно было вернуться назад, я бы не участвовал в этом.

В школе я была зазнайкой и мечтала быть лучше всех. Людям вокруг это не нравилось.

У меня были хорошие отношения с буллерами нашего класса, но в меня время от времени кидали ручки, обижали ребята постарше, и я чувствовала себя незащищённой.

Особенно это чувствовалось в пубертатный период. У меня долго не росла грудь, и многие парни обращали на это внимание. Я была объектом буллинга, и меня это сильно расстраивало. Я никому об этом не рассказывала, следовательно, психологической помощи и поддержки от родителей я не получала.

Агрессия накапливалась, и во мне росло желание доказать буллерам, что я тоже опасная и крутая. Таким образом, я сама перешла в роль буллера.

Скриншот из компьютерной игры Bully / Rockstar Games

В нашем классе училась девочка. В детстве она получила серьезные ожоги — вроде обронила кастрюлю с кипятком. Её рука была полностью в ожогах. Она не была тихой и спокойной, огрызалась, когда ребята обижали ее, а я стала одним из её главных буллеров.

Однажды в коридоре я очень сильно поругалась с этой девчонкой. За нашей перепалкой наблюдало много людей, но все были на моей стороне, потому что я считалась круче нее. В какой-то момент я ударила ее ногой в живот, одноклассники кричали, что я молодец и должна продолжать. Это были нереальные чувства, я ощущала себя крутой.

Родители девочки позвонили моей маме, но я сказала, что та на меня как-то не так посмотрела. Воспитательных работ со мной не проводили, что, конечно, неправильно. Я обидела девочку, которая не смогла защитить себя, а её подруги были не из разряда «крутых» и не могли встать на ее сторону.

Тогда в школах не говорили о буллинге — был 2008 или 2009 год. Но «борьба за выживание» присутствует в школах до сих пор. Тебя обижают, а значит, ты должен обижать в ответ.

Сейчас, вспоминая всё, я понимаю, что вела себя ужасно. Я считала, что школа – это то место, где нужно выживать.

Если бы я встретила её сейчас, то обязательно бы извинилась. Почему я не заступилась за нее? Не поддержала? Ведь по-настоящему сильный человек – это тот, который поддерживает слабого и защищает его, а не старается унизить.

Я не знаю, как сейчас поживает та девочка, и понимаю, что издевательства над ней могли повлиять на её настоящую жизнь. Школа была для меня большой проблемой, но я понимаю, что для неё это была ещё большая проблема, и она была той, кто заметно выделялся на остальном фоне.

Хотя её ожог не должен был быть объектом насмешек. И это действительно ужасно. Мои действия могли психологически её изувечить.

Я жалею, что в тот момент не нашлось людей, которые могли объяснить мне, что я поступаю неправильно. Для меня, как для объекта буллинга, самым лучшим оружием стала не защита, а нападение. И я замечаю, что и по сей день использую этот метод, даже когда, по-сути, не нуждаюсь в этом. Я нападаю первой.

Скриншот из компьютерной игры Bully / Rockstar Games

Я родился в селе на юге, а в Бишкек мы переехали, когда мне было пять лет. Поселились в одном из «опасных» районов — в Кызыл-Аскере.

Там-то я и понял, что нужно постоянно доказывать окружающим, что ты не слабый. Физически я был хорошо развит и «обработан» моими старшими братьями, друзьями с района и бесконечными фильмами-боевиками, так что в детском саду мне не составило никакого труда встать на вершину «альфа-цепочки». С этим фундаментом я пошел в школу.

Так как в те года моя семья переживала экономический подъем, меня отдали в элитную школу. Вспоминая это сейчас, я понимаю мотивы моего поведения. Я никогда раньше не видел так много людей, одетых по-другому, с иными повадками и разговаривающих исключительно на русском языке. Русский язык я знал так — девочку я называл «он».

К классу третьему, преодолев языковой и культурный барьер, я понял, что могу себя вести, как у себя на районе. Я был зачинщиком драк и всякого рода разборок. Так я заработал себе статус опасного мырка, который способен на что угодно. Я чувствовал себя на высоте!

«Эти нежные мальчишки и девчушки, которые понятия не имеют о «реальной жизни», должны знать суровость мест, откуда я родом, и вообще я сильнее всех», — думал я всегда. Точно сказать не могу, почему я так относился к одноклассникам.

Скриншот из компьютерной игры Bully / Rockstar Games

К классу пятому я закрепил за собой статус «держащего» всей параллели и со временем понял, что могу себе очень многое позволять. Безосновательно мог ударить или пнуть — и мне никто не отвечал.

Я был без ума от преференций, которые давало мне мое положение.

Затем, к классу седьмому, я понял, что могу собирать деньги с учеников своей параллели и даже со старших, если они были физически слабее меня.

Мог «грузануть» целый класс, назначал ответственного, и в случае недостачи или отсутствия денег он подвергался моральному и физическому ущемлению на протяжении того времени, пока мне не надоест. И это могло длиться месяцами.

Я не знал, что делать с собранными деньгами.

Особенно мне нравилось показывать свое физическое превосходство перед теми, кто, по моему мнению, уделяет мне недостаточно внимания, не ценит и не знает всей моей крутости.

В основном я рисовался перед девчонками или перед старшими альфачами. Но я искренне не понимал реакцию девчонок, которым не нравились мои выходки — многие презирали меня, а я считал, что они глупые.

Мое понимание жизни не соответствовало их представлениям.

Однажды я встретил на заднем дворе школы парней из параллельного класса — их было двое, я начал разговор неторопливо, улыбался, но задавал отвратительные вопросы и наблюдал за их реакцией. Когда вопросы казались им слишком личными, они пытались уйти, но я упоминал, что я с ними могу сделать. У них подкашивались коленки, тело начинало дрожать, все это сопровождалось неоднозначными гримасами.

Отобрав у одного из них сотовый телефон, я грозился не отдавать его, сломать аппарат, выкинуть в колодец. Когда я отвернулся от них и пошел не спеша с телефоном в руках, хозяин мобильника начал меня догонять и дернул меня за руку. В тот момент я думал, что он совершил большую ошибку, и он тоже это понимал.

Скриншот из компьютерной игры Bully / Rockstar Games

Сказав ему десяток матерных слов, я неожиданно ударил его в солнечное сплетение, после чего ему стало тяжело дышать, а я замахивался, неожиданно толкал, издевался, как мог. Он начал просить меня не бить больше, а его одноклассник не обронил ни слова, так как понимал, чем это для него обернется, и молча стоял рядом, дабы доказать свою верность другу.

Он говорил, что болен, придумал, как мне показалось, несколько заболеваний, чтобы я перестал бить его. Смотря на все это, я думал, что я сверхчеловек и могу делать с ним все, что вздумается. Я чувствовал огромное превосходство, мне хотелось больше таких моментов.

Я отдал ему телефон, выслушав всю его лесть и безосновательные извинения, так как понимал, что если я не отдам телефон, то рано или поздно его родители узнают об этом. Этот случай — одно из самых сильных моих воспоминаний.

После я всегда держал его в голове как пример подавления человека и пытался повторить тот сценарий. Мои комплексы были настолько сильны, что я компенсировал недостаток ума, культуры и многого другого именно унижениями и побоями. К концу девятого класса я ощущал себя маньяком, который периодически нуждался в такого рода занятиях.

У всех тех, кто занимался таким, могут быть свои причины. Оправданий моему поведению в школьные годы нет, но я ничего не могу изменить. Такие моменты очень сложно вспоминать, но я помню все.

Скриншот из компьютерной игры Bully / Rockstar Games

До сих пор нет действенного рецепта решения проблемы буллинга. Но сейчас школьники в Кыргызстане могут не оставаться со своей проблемой наедине — если их травят в школе, они могут позвонить по телефону доверия для детей: 111.

Это можно сделать анонимно: рассказать свою историю, выговориться и получить советы психологов.

Центр «Телефон доверия для детей» проводит тренинги в школах, пытаясь сделать атмосферу в них более благоприятной. Он работает не только с агрессорами и жертвами, но и с наблюдателями — теми, кто видит, как над их одноклассниками издеваются, но не вмешивается, боясь стать жертвой.

Проводить профилактику буллинга в школах должны не только сторонние психологи, но и преподаватели, которые могут заметить малейшие изменения в коллективе и постараться устранить конфликты среди школьников.

Потому что каждый человек достоин любви и поддержки.

Редактор: Рустам Халимов

Источник: https://kloop.kg/blog/2018/10/31/my-byli-pohozhi-na-stayu-malenkih-shakalov-tri-istorii-teh-kto-izdevalsya-nad-svoimi-odnoklassnikami/

Синдром изгоя: что делать, если над ребенком издеваются в школе

Как издеваются в школе над одноклассниками

В современной школе проблема буллинга, или травли, стоит остро — по разным оценкам в различных детских группах ее жертвами становятся до 50% детей. Психолог Вячеслав Аманацкий объясняет, кто может стать жертвой травли в классе и как с этим бороться.

По мнению психологов, буллинг — это системная болезнь класса, вызванная тем, что при отсутствии четкой цели, способной сплотить коллектив, дети вынуждены сами искать то, что способно их объединить.

Часто объединяющим фактором становится именно травля другого, поэтому для белорусской школы, в которой обучение зачастую сводится к получению фиктивных оценок и посещению «обязательных» мероприятий, проблема буллинга стоит особенно остро.

Как выбирают жертву

Принято считать, что жертв буллинга выбирают по объективным причинам — должен быть какой-то повод. Действительно, ребенка могут дразнить за то, что он очкарик. Или рыжий. Или прыщавый. Или самый умный. Или самый глупый. Самый молчаливый. Самый навязчивый…

По сути, объектом насмешек может стать любая особенность ребенка. Существуют ли дети вообще без особенностей? Если да, то причиной издевательств может стать тот факт, что этот мальчик, в отличие от других, «самый обычный». Жертву могут дразнить даже за «отсутствующую» особенность — порой кличку «жирный» получает далеко не самый упитанный ребенок в классе.

«В начальной школе я носила брекеты. Помогло. Но кривозубой меня перестали называть только в лицее» (Нина).

По результатам исследований, жертвы травли более чувствительны к насмешкам, ярче («забавнее») реагируют на издевательства. Однако, скорее всего, это не причина буллинга, а ее закономерный результат. Если ребенок уже стал изгоем, советы «не обращай внимания» или «им надоест, они отстанут» принесут только вред. Не надоест и не отстанут. Напускная невозмутимость только раззадорит мучителей.

Стать жертвой травли может абсолютно любой ребенок. И чаще всего причина не в особенностях детей, а в случайном стечении обстоятельств.

Виды буллинга

Основных видов травли четыре. И в большинстве случаев они чередуются и дополняют друг друга.

Физические издевательства могут варьироваться от «невинных» тычков до самого жестокого избиения. В представлении родителей именно они являются наиболее опасными. Однако физическое насилие заметно — и это повышает шансы того, что ребенку в итоге помогут.

Поэтому, чтобы не оставлять улик, мучители могут использовать эмоциональный, или психологический буллинг. Как и в случае физического насилия, диапазон психологического воздействия очень широк — от распускания грязных слухов про жертву до коллективного игнорирования.

Эмоциональный буллинг часто путают с обычной непопулярностью в классе. Однако невнимание и презрение — абсолютно разные вещи. С непопулярным ребенком общаться неинтересно, с отверженным — опасно: можно оказаться на его месте.

«На день святого Валентина у входа в школу раздавали сердечки с номерами, чтоб каждый нашел себе пару. Кто найдет — тому конфеты. Получилось, что у мальчика из моего класса был один номер со мной. Узнав об этом, он демонстративно порвал свое сердечко» (Мария)

«Серая мышка» может привлечь внимание интересным увлечением, учебными успехами, новыми гаджетами. Затравленному это принесет только вред. Его положение схоже со статусом задержанного из криминальных сериалов — все, что он сделает, будет использовано против него.

«Новый телефон? Родители хотят, чтоб ты чувствовал себя менее ущербным?». «Какое красивое платье! Обидно, что на тебе оно висит как на пугале».

Это — словесная травля. Обесценивание. И обесценить можно абсолютно все. Если мальчик займется плаванием, все станут спрашивать, не жмет ли ему «купальник». Займется боксом — будут на каждой перемене «учить держать удар». Если девочка вместо очков станет носить линзы, одноклассницы очень «расстроятся», заявив, что очки хотя бы скрывали ее «кривоносость».

Словесная травля легко превращается в кибербуллинг — издевательства в интернет-пространстве.

Для современных детей информационное пространство куда более реально, чем для их родителей — но интернет-травля к тому же происходит онлайн.

Нельзя отдохнуть от хулиганов дома — ребенка могут преследовать практически круглосуточно, поддерживая жертву во взвинченном состоянии до следующего учебного дня.

В погоне за статусом

Как показывает практика, вовлеченным в травлю оказывается весь класс.

В роли зачинщика обычно выступает главный хулиган класса, но им может стать даже круглый отличник, находящийся на очень хорошем счету у учителей и дирекции. Особенностью зачинщика является высокая и часто неадекватная самооценка.

Он полностью удовлетворен общением и считает, что его статус среди одноклассников высок — ведь чтобы не стать новой жертвой, другие дети подобострастно «уважают» зачинщика.

Результаты анонимных исследований, однако, показывают: преследователь — это последний человек, с которым большинство детей на самом деле хотело бы общаться.

Также зачинщик считает себя слишком добрым (!), и эта иллюзия не исчезает даже в том случае, если агрессору непосредственно указывают на его жестокие действия. Классическое оправдание зачинщика — «если бы не я, жертве было бы куда хуже».

Однако травля — это не конфликт между зачинщиком и жертвой. В конфликте силы примерно равны. В случае травли наблюдается значительный дисбаланс, который достигается за счет помощников преследователя.

Как и предводитель, они имеют крайне низкий реальный статус в классе. Но, в отличие от зачинщика, c его приспешниками водиться никто не хочет в открытую, что делает их еще более жестокими. В конечном счете именно помощники принимают непосредственное участие в травле, тогда как их босс лишь разрабатывает план унижения жертвы.

При буллинге нарушается нормальное развитие жертвы: снижается самооценка, возникают тревожность и депрессивные мысли. Однако привычка преследователей решать все вопросы силой — это тоже нарушение адаптации. Как показывает практика, повзрослев, эти дети составляют основной контингент тюрем в большинстве стран мира. В конечном счете буллинг приносит вред и им.

У жертвы порой есть и защитники. Чаще всего ими становятся эмоционально зрелые дети, которые искренне сопереживают изгою и готовы вмешаться в ситуацию, если насилие переходит всяческие границы. Их участие (даже обычная эмоциональная поддержка) очень значимо, но есть и обратная сторона — если жертве нужны «адвокаты», это может стать еще одним поводом для насмешек.

Помощники жертвы обладают одним из самых высоких статусов в классе — именно он помогает защитникам время от времени вступаться за жертву, не становясь в свою очередь объектом травли.

Однако большая часть класса остается сторонними наблюдателями, не поддерживая буллинг, но и не препятствуя ему. Порой бездействие вызвано тем, что они боятся оказаться на месте жертвы. Однако наблюдатели могут даже одобрять травлю, так как постоянные издевательства над другим учеником поддерживают самооценку «немых» участников травли.

«У нас в классе была одна девочка. Сама в травле не участвовала. Но когда били „Сереженьку“, всегда подходила и молча с улыбкой смотрела. Выглядело жутковато» (Максим)

Дети, которые «ни при чем», тоже страдают от буллинга. Видя, на что способны их одноклассники, немые свидетели боятся, что уже завтра ветер в классе поменяется и роль жертвы придется играть им.

 Такие дети, даже обладая способностями, стараются «не высовываться» на уроке и остаются на позиции середнячка.

Кроме того, роль свидетелей приводит их к патологической боязни публичного осуждения, которая может серьезно помешать самореализации во взрослой жизни.

Роль учителя

О роли учителя в школьной травле существуют два противоположных, но одинаково вредных мифа. Первый — учитель ничего не знает о буллинге, поэтому с него взятки гладки. Второй — учитель прекрасно понимает, что происходит в классе, и разберется без участия родителей.

Первый миф поддерживают сами учителя. Если мама ребенка придет в школу и пожалуется классному на травлю, в большинстве случаев тот сделает вид, что впервые об этом слышит. Однако, как показывают исследования, педагоги не только прекрасно осведомлены о травле, но и способны описать реальную структуру класса лучше, чем психологи, вооруженные самыми точными методиками.

Однако вопреки второму мифу менять ситуацию учителя не стремятся. Более того — порой педагоги сами участвуют в травле ребенка. Унизительно комментируют ответ жертвы. Ставят более низкую оценку. «Не замечают», как ребенка шпыняют в школьном коридоре. Казалось бы, мелочь, но агрессоры понимают — учитель «свой».

«Чтоб не убежал, они сдвигали парты и прижимали меня к стене. Однажды это заметила англичанка и отругала их за порчу школьного имущества. На меня ей было фиолетово» (Олег)

Подобное поведение в большей степени характерно для молодых педагогов.

В ситуации, когда зарплата учителя стремится к уровню бюджета прожиточного минимума, а о престиже профессии просто неудобно говорить, пассивное участие в травле жертвы — это один из немногих способов поднять свой авторитет у остальной части класса.

Однако и опытные педагоги не гнушаются буллингом — ведь в отсутствие реальной цели травля жертвы действительно помогает сплотить детей. Учителя младших классов, способные сами обозначать жертву, используют угрозу унижений как дополнительную нагрузку к плохой оценке.

Иногда учителя настраивают против ребенка не только класс, но и родителей, которые пришли разобраться с ситуацией. Чаще всего это подается в красивой обертке: «Ваш ребенок такой умный (тонкий, ранимый, талантливый) — его неизбежно будут травить обычные дети». Верить этому нельзя — учитель не хвалит ребенка, учитель выгораживает себя.

Однако порой педагоги напрямую обвиняют родителей в том, что они не научили сына «взаимодействовать с коллективом». В этом случае учителю стоит напомнить, что коллектив — это группа, нацеленная на решение общественно полезных целей, например, обучения.

А класс, в котором основной целью является травля жертвы, не может называться коллективом.

«Наш классный руководитель хороший, он такого делать не будет», — думают многие. К сожалению, не факт. Даже хорошие учителя порой опускаются до травли. Часто неосознанно затравленный ребенок поневоле вызывает у многих педагогов отторжение.

«Больше всего я ненавидела, когда мама приходила с родительского собрания и говорила бабушке с дедушкой, как же „нам“ повезло с классной руководительницей.

А эта замечательная классная очень любила шутить на тему того, что деловой стиль одежды подходит всем, кроме меня, потому что на мне все как на корове седло» (Алина).

Однажды мама все-таки отпросилась со своего завода к «заслуженному учителю», который вел продленку. Маме было сказано «Ваша дочь – слишком упрямая, и ее надо ломать».

Разумеется, к мнению учителей можно, а в некоторых случаях нужно прислушиваться. Но для родителя на первом месте должны быть не интересы «коллектива», а чувства его собственного ребенка.

Что делать

Анжелика Василевская, TUT.BY

Универсальных рецептов того, как справиться с травлей в школе, не существует. Однако важно помнить: нет детей, которых травят, есть классы, в которых любой может подвергнуться издевательствам. Нельзя обвинять ребенка, называть его слабаком, подзуживая дать сдачи. Не поможет.

В лучшем случае жертву перестанут избивать — однако никто не помешает обидчикам обзываться или незаметно портить вещи ребенка. Но скорее всего, попытка отпора просто сорвет обидчикам всякие тормоза.

Совет не обращать внимания может помочь на стадии, когда класс только выбирает жертву — в этом случае есть шанс попасть в категорию наблюдателей (однако их роль тоже незавидна).

Травля — это болезнь класса, и решать ее нужно системно. Если учитель адекватный — можно обратиться за помощью к нему. Но адекватный — не вежливый, не хороший предметник, а тот, который готов реально разобраться с проблемой.

Порой удается найти поддержку у других родителей. На вашей стороне могут быть мамы и папы других жертв, их защитников, порой — сторонних наблюдателей. Помощь может прийти и с самой неожиданной стороны — нередко родители зачинщиков приходят в ужас, когда узнают, чем их чадо на самом деле занимается в школе.

Если поддержка найдена, с классом придется работать комплексно. Как именно — хорошо расписано в статье психолога Людмилы Петрановской. Важно помнить: чем раньше удастся определить проблему и начать работу, тем больше шансов на успех. В младшей школе авторитет взрослого выше, а отношения в классе более пластичны.

Если решить проблему не получилось, лучше перейти в другую школу. Однако нельзя превращать это в бегство. «Где не будут бить» — плохой мотив. Нужна уважительная причина — перевестись в заведение с более высоким уровнем педагогов, или хорошим спортзалом, или эстетическим уклоном. Лучше всего, если ребенок сам выберет школу в соответствии со своими интересами.

«Не могу сказать, что в началке меня прямо травили, но помню, что отношение одноклассников было лучшим мотивом, когда поступала в гимназию» (Света)

К переводу следует подготовиться. Часто затравленные дети, попадая в новый класс, по привычке воспринимают даже самые доброжелательные шутки одноклассников как угрозу и избегают общения. Это не сделает ребенка изгоем — однако роль серой мышки тоже не самая завидная.

За помощью лучше обратиться к психологу — простые наставления вряд ли помогут. Можно обратиться к частному или государственному специалисту.

А можно — к психологу в той школе, в которую ребенок собирается перейти. Тянуть с визитом не следует: психологическая травма — не насморк, и за один сеанс не лечится.

Кроме того, хорошо, если психолог будет работать с ребенком и в период адаптации в новом коллективе.

Источник: https://news.tut.by/society/524870.html

Детская жестокость: реальные истории о травле в школе

Как издеваются в школе над одноклассниками

Можно изучать тему буллинга, анализируя, сравнивая и обобщая данные социологических исследований, а можно обратиться к частным случаям. Именно это мы и сделали – попросили участников травли рассказать свои школьные истории.

Желающих поведать о том, как издевались над ними или их одноклассниками, оказалось много. Тех, кто издевался – меньше. Мы выбрали самые запоминающиеся рассказы, и представляем читателю пять реальных историй буллинга, произошедших в российских школах в разные годы.

Все имена изменены, все совпадения – случайны.

Наталья: «Помню, один раз Дима принес вафельный торт в честь дня рождения, но никто его так и не попробовал – все знали, кто этот торт принес».

История 1

В нашей школе на девятой параллели было два класса. Однажды к нам в «а» класс, где учились только отличники и активисты, из «б» класса, где были хулиганы и троечники, перешел мальчик Дима.

Его практически сразу невзлюбил весь наш класс, особенно девочки: они скидывали его вещи с парты, пинали портфель. С ним никто не общался.

Помню, один раз Дима принес вафельный торт в честь дня рождения, но никто его так и не попробовал – все знали, кто этот торт принес.

Не помню, почему Дима нам так не нравился – может, потому что у него были проблемы с зубами и неприятный запах из рта, но он и сам часто выступал провокатором: кидался стеркой (Прим. ред. стирательная резинка), плевался бумажками через ручку. Однажды он и меня вывел. Что именно Дима сказал, не помню, но я снесла ему все с парты и ударила в плечо.

Родители Димы были в разводе, его воспитывала только мама. Думаю, Диме не хватало внимания, и он пытался получить его в школе, но как это сделать, не раздражая других, не знал. Поэтому все всегда происходило по одной и той же схеме: Дима провоцировал – его били – он оказывался в центре внимания.

Никто за него не вступался, даже мальчик, с которым он вместе ходил на занятия по греко-римской борьбе. Учителя, естественно, замечали Димины выходки, но говорили нам не обращать внимания, а иногда они и сами давали ему подзатыльники.

Но Дима такой человек, что, когда ему говоришь «прекрати!», он все равно делает назло еще и с ухмылкой.

Вспоминая эту историю, не могу понять, почему и зачем мы травили Диму, откуда в нас был такой адреналин? Почему я не остановила травлю, почему поддалась? Мне очень стыдно… Может, если бы мы были с ним не столь агрессивны, его судьба сложилась бы иначе. Но мы были жестокими и нетерпимыми. Вообще дети средней школы – самый злой народ: капля неудачи, и ты изгой.

Мария: «…из-за угла выбегает мой одноклассник Миша и ударяет меня кулаком в живот – туда, где солнечное сплетение. Я стала задыхаться и снова заплакала…»

История 2

С первого по третий класс я просто ненавидела школу: я была полненькой, и одноклассники из-за этого постоянно меня дразнили. У меня не было друзей, и на уроках я сидела за партой не одна, только потому что учителя нас рассаживали «мальчик-девочка» и по зрению.

Все три года в школе я вспоминаю как сплошной кошмар, но особенно отчетливо помню один случай. В тот день наша учительница заболела, ее заменяла другая, и тогда все сели по парочкам – кто с кем дружит.

Соответственно, у меня соседа не было. Сзади меня сидели Катя и Аня, две подружки, и смеялись надо мной, а когда я им несколько раз ответила, они стали тыкать мне в спину и бок циркулем.

Мне было больно и обидно, и я выбежала из класса.

Поплакав в туалете и немного успокоившись, я решила вернуться на урок. Выхожу, а из-за угла выбегает мой одноклассник Миша и ударяет меня кулаком в живот – туда, где солнечное сплетение.

Я стала задыхаться и снова заплакала, а рядом стояли те самые Катя и Аня и смеялись. Оказалось, они подговорили Мишу меня ударить. Я подхожу к своей парте и вижу, что мои вещи раскиданы по всему кабинету.

Мне было так обидно!

Надо мной издевались всю начальную школу. В пятом классе из-за проблем со здоровьем мне пришлось перейти на домашнее обучение, а когда в девятом классе я вернулась на уроки, мои одноклассники совсем не были этому рады. В общем, если спросить меня, что хорошего в было школе с первого по девятый класс, я отвечу: «Ничего».

Кстати, родителям я никогда не жаловалась: пыталась доказать, что я взрослая и могу решить свои проблемы сама. А так как свои эмоции я привыкла скрывать, мне кажется, учителя вряд ли догадывались о том, что надо мной издеваются.

Елена: «…у нее начались серьезные проблемы с психикой. Когда мальчики об этом узнали, они перестали дразнить Иру».

История 3

Со мной в седьмом классе училась девочка Ира Полосная – красивая, худенькая, из интеллигентной семьи.

Я не понимаю, как нашим мальчикам пришло в голову поменять в ее фамилии букву «л» на «н», но именно из-за этого ребята начали издеваться над Ирой.

Причем одноклассники не только обзывали ее, но еще и показывали действиями и жестами свою неприязнь. Например, когда она заходила в класс, они выкрикивали «фу, чем запахло?», затыкали нос рукой и сидели так на уроке.

Никто не вступался за Иру: были только те, кто травит, и те, кто наблюдает. Я была в числе вторых. Сначала мне ее было жалко, а потом стало все равно.

Мальчики, конечно, виноваты, что издевались над ней, но и она никак им не отвечала. Более того, ее реакция – слезы и истерики – еще больше провоцировали обидчиков.

Думаю, Ире нужно было или научиться отвечать, или же полностью игнорировать обзывательства, тогда ребятам стало бы неинтересно ее травить.

В какой-то момент Ира перестала ходить на уроки, ее не было где-то полмесяца или месяц. Оказалось, у нее начались серьезные проблемы с психикой. Когда мальчики об этом узнали, они перестали дразнить Иру. Видимо у них в голове что-то щелкнуло, и они мгновенно осознали, что: «Хватит, достаточно!»

У учителей была нейтральная позиция: они могли сказать «это нехорошо» и «перестаньте», но реальных мер не предпринимали: заняли ту же позицию, что половина класса – наблюдателей.

Алина: «Обиднее всего было, когда давали прозвища. Я ненавидела свою фамилию со школы, а когда вышла замуж, без раздумий ее сменила».

История 4

Наш класс не был дружным: все общались группами. Я никогда не выделялась, одевалась скромно и вообще была очень неуверенным в себе ребенком. Наверное, именно поэтому меня выбрали объектом травли, причем издевались мальчики, постоянно обзывая и придираясь к внешнему виду. В младших классах это проявлялось не так сильно, как в средней и старшей школе.

Обиднее всего было, когда давали прозвища. Меня называли дубиной из-за фамилии Дубова. Я ненавидела свою фамилию со школы, а когда вышла замуж, без раздумий ее сменила.

Мой комплекс прошел только в 25 лет, как будто Алина Дубова осталась в той жизни, а с новой фамилией у меня началась новая жизнь. Одну мою одноклассницу называли колобком из-за ее полноты.

В итоге девочка села на диету и похудением почти довела себя до анорексии.

Я долго терпела, но в какой-то момент мне надоело молчать. Я стала отвечать на оскорбления – и в этом, как оказалось, была моя ошибка. Моя реакция их только раззадоривала. Так продолжалось десять лет.

Все сошло на нет после одной ситуации в 10 классе. Перед началом нового учебного года я подружилась с одной компанией, в которой несколько парней были настоящими гопниками.

Однажды они узнали, что одноклассники надо мной издеваются, и решили приехать в школу, чтобы с ними разобраться. Я не указала на обидчиков, но те, когда увидели меня в компании таких друзей, сразу изменились в лицах, и больше уже ко мне не цеплялись.

Изредка могли пошутить, но уже не так жестко, да и я перестала реагировать.

Я закончила школу восемь лет назад, но до сих пор вспоминаю это время с содроганием и отвращением. Но теперь, если при мне обижают слабого, я не буду молчать, потому что понимаю, каково это – когда над тобой все смеются, и никто не может заступиться.

Галина: «Они били ее ногами! За Кристину никто не заступился».

История 5

В школьные годы я жила в небольшом провинциальном городке. К нам в седьмом классе пришла девочка Кристина, она была кореянкой.

В начале мы думали, что у нас будут проблемы в общении с ней, но Кристина очень хорошо знала русский язык, потому что родилась в России.

У меня, как и у всех на тот момент, была в классе своя компания, в которой было несколько девочек. Кристина довольно быстро примкнула к нам.

Кристина хорошо училась, прекрасно разбиралась во всех предметах, была доброй и открытой, всегда всем помогала и давала списывать.

В нашем классе ее никто не обижал, а вот ребята на несколько классов младше нас стали обзывать Кристину «узкоглазой». Мы не понимали, как реагировать, ведь прежде не встречались с межнациональной ненавистью.

Поступали по-разному: иногда ничего не отвечали и уходили, иногда советовали Кристине не обращать внимания, а иногда прогоняли обидчиков.

В один из дней у нас последним уроком была физкультура, мы все вымотались, потому что бежали кросс. Я и моя лучшая подруга Настя после занятия ушли домой, а Кристина зачем-то осталась на стадионе.

На следующий день в школу вместо Кристины пришла ее мама. Она рассказала, что после уроков ее дочь избили на стадионе.

Сделали это те самые мальчики, учащиеся на несколько классов младше нас, а заводилой был самый неадекватный из них, которого в школе терпеть не могли. Они били ее ногами! За Кристину никто не заступился.

Я не понимаю, откуда у этих парней столько жестокости… Даже сейчас, когда я об этом рассказываю, у меня все внутри сжимается.

Кристина долго лежала в больнице с сотрясением мозга, отеками и синяками. Последствия избиения еще долго напоминали о себе, она иногда говорила: «Ой, это у меня после того случая болит».

Негласное правило в буллинге: «Ты либо со всеми, либо – не вмешивайся»

Итак, что мы имеем. Жертвами травли дети становились по абсолютно разным причинам: проблемные зубы, полнота, фамилия, национальность, неуверенность в себе. И это лишь малый список из большого числа рассказанных историй.

Страшно, когда ребенок идет в школу, где должно быть безопасно, а возвращается оттуда с ушибами и синяками, потому что одноклассникам не понравилась его одежда. Страшно, когда подросток не боится высказывать свое мнение, а ему за это объявляют бойкот. Страшно, когда милую и добрую девочку годами унижают из-за того, что ее фамилия созвучна с каким-нибудь смешным словом.

причина травли в школе, которую, на мой взгляд, иллюстрируют все эти истории – желание ученика самоутвердиться за счет тех, кто слабее. Агрессоры всегда выбирают в жертву беззащитного человека: так они кажутся себе сильнее.

Сказать, что агрессорами всегда выступали ребята из неблагополучных семей − нельзя. «Это были обычные мальчики из обычных семей, не асоциальные личности, они не стояли на учете. У кого-то полные семьи, у кого-то нет» − поясняет одна из жертв школьного буллинга. Судя по историям, агрессором может стать любой человек, и крайне редко можно это предугадать.

Невольно вспоминается еще одна история. Девочка рассказала родителям, что над ее одноклассницей издеваются. Мама решила показать дочери советский фильм «Чучело» про то, как девочку травили в школе.

Семиклассница Юля, так зовут рассказчицу, после просмотра кино возмутилась жестокости детей. Тогда мама спросила ее, пробовала ли Юля заступиться за одноклассницу, которую травят? Она ответила: «Нет.

Как бы ни было жалко, но я ничего не скажу».

И это неудивительно. Свидетели буллинга чаще всего не вступаются за жертву, потому что боятся сами стать объектом травли. Кроме того, дети нередко присоединяются к буллингу, потому что другие «тоже так делают». «Ты либо вместе со всеми, либо, если ты против, не вмешивайся» – так звучит негласное правило.

А вот что рассказчики говорят о действиях учителей: они  «…иногда давали подзатыльники», «…заняли позицию наблюдателей», «говорили нам не обращать внимания…», и «вряд ли догадывались». Получается, в одних случаях педагоги были в курсе, что над ребенком в классе издеваются, но ничего с этим не делали.

В другом – даже и не представляли, что ученицу травят, что сомнительно, ведь девочка убежала в слезах прямо с урока. Почему педагоги не вмешивались – вопрос, который требует отдельных размышлений.

Но, может, если бы они мгновенно среагировали на первые же признаки буллинга, то и жертв травли было бы значительно меньше, а, может, и не было бы вовсе.

Оригинальная статья размещена здесь.

Чтобы быть в курсе последних новостей из мира образования, подписывайтесь на нашTelegram-канал.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/activityedu/detskaia-jestokost-realnye-istorii-o-travle-v-shkole-5d47d39dc31e4900ad3ca576

Как защитить ребенка, если над ним издеваются в школе?

Как издеваются в школе над одноклассниками

Частично враждебные отношения детей друг к другу были всегда. Но сегодня подобные явления принимают особо жестокий характер, становятся обычным явлением. Ребёнок остаётся со своей проблемой один на один. Нет помощи ни со стороны учителя, ни со стороны администрации, ни со стороны родителей.

Взрослые считают, что дети просто учатся таким образом общаться и всё утрясётся со временем. Но не всегда недружеские отношения между детьми являются такими безобидными. Между тем ученика не только можно, но и нужно защищать. Для этого есть все юридические основания.

Оказываем юридическую помощь. Звоните

Источник: https://pravovoi.center/ugolovnoe-pravo/prestupleniya-protiv-lichnosti/protiv-zhizni-i-zdorovya/prichinenie-vreda/izdevatelstvo-v-shkole-nad-rebenkom.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.