Изобличение подозреваемого обвиняемого в совершении преступления

Уголовное преследование – процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления

Изобличение подозреваемого обвиняемого в совершении преступления

Эту деятельность осуществляют участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения – прокурор, следователь, руководитель следственного органа, начальник подразделения дознания, дознаватель, частный обвинитель, его представитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель.

Однако характер их деятельности, объем предоставленных полномочий и средства реализации функции уголовного преследования различны в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления, стадии производства по уголовному делу, внутреннего убеждения.

Уголовно-процессуальное законодательство называет три самостоятельных вида уголовного преследования: публичное, частнопубличное и частное (ст. 20 УПК). Критерием разделения уголовного преследования на виды выступает характер и тяжесть совершенного преступления.

Дела частного обвинения – дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью без отягчающих обстоятельств), ч. 1 ст. 116 (побои без отягчающих обстоятельств), ч. 1 ст. 129 (клевета без отягчающих обстоятельств) и ст.

130 (оскорбление) УК, которые возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, которое допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора.

Дела частно-публичного обвинения -дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 131 (изнасилование, совершенное без отягчающих обстоятельств), ч. 1 ст. 132 (насильственные действия сексуального характера, совершенные без отягчающих обстоятельств), ч. 1 ст.

136 (нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина, совершенное без отягчающих обстоятельств), ч. 1 ст. 137 (нарушение неприкосновенности частной жизни, совершенное без отягчающих обстоятельств), ч. 1 ст.

138 (нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, совершенное без отягчающих обстоятельств), ч. 1 ст. 139 (нарушение неприкосновенности жилища, совершенное без отягчающих обстоятельств), ст.

145 (необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет), ч. 1 ст. 146 (нарушение авторских и смежных прав, совершенное без отягчающих обстоятельств) и ч. 1 ст. 147 (нарушение изобретательских и патентных прав, совершенное без отягчающих обстоятельств) УК.

Они возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат. Однако исключение составляет правило, предусмотренное ст.

25 УПК, согласно которой суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если преступление совершено впервые, и лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Производство по таким делам осуществляется в общем порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Тенденция усиления диспозитивности уголовного судопроизводства нашла свое отражение применительно к институту уголовного преследования.

По сравнению с прежним уголовно-процессуальным законодательством (УПК РСФСР 1960 г.

) был расширен круг дел частно-публичного обвинения, возможность возбуждения уголовного дела частного и частно-публичного обвинения появилась не только у потерпевших, но и у их законных представителей.

Расширение частных начал уголовного судопроизводства соответствует духу и задачам современного российского уголовно-процессуального законодательства, поскольку УПК ориентируется, прежде всего, не на полное и быстрое раскрытие преступлений, а на защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Вместе с тем защита прав и свобод человека в Российской Федерации не является лишь частным делом личности, а обеспечивается государством.

Поэтому уголовные дела частного и частно-публичного обвинения в ряде случаев могут быть возбуждены должностными лицами (следователем, а также дознавателем с согласия прокурора) и при отсутствии заявления потерпевшего и его законного представителя.

Это случаи совершения преступления в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, а также случаи совершения преступления лицом, данные о котором не известны.

Уголовное преследование в этих случаях осуществляется независимо от волеизъявления потерпевшего. Возбужденные таким образом уголовные дела приобретают публичный характер, и уголовное преследование по ним осуществляется в публичном порядке.

В данном случае осуществление уголовного преследования по делам частного и частно-публичного обвинения в публичном порядке не противоречит задачам уголовного судопроизводства, его не следует рассматривать как проявление приоритета государственных интересов над частными в уголовном процессе.

Речь идет о защите охраняемых законом интересов потерпевшего, который, находясь в беспомощном состоянии, или по иным причинам не может самостоятельно реализовать свои права.

Следователь и дознаватель в данном случае отстаивают от имени государства интересы лица, нуждающегося в дополнительной защите со стороны государства.

Все остальные уголовные дела, не относящиеся к категориям дел частного и частно-публичного обвинения, считаются уголовными делами публичного обвинения.

В силу публичного характера российского уголовного судопроизводства уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель.

В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель, руководствуясь принципом законности, принимают предусмотренные законом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Обязанности по установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в совершении преступления, возлагаемые на прокурора, следователя и дознавателя, могут исполняться ими надлежащим образом только в том случае, если данные лица будут обладать рядом властных полномочий.

Правовое положение прокурора, следователя, дознавателя регламентированы ст. 37, 38, 41 УПК.

Кроме того, закон устанавливает, что требования, поручения и запросы прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, установленных УПК, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

Предыдущая56575859606162636465666768697071Следующая

Дата добавления: 2016-06-13; просмотров: 689; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/8-30934.html

Лекция 1: Понятие и сущность уголовного процесса

Изобличение подозреваемого обвиняемого в совершении преступления

В.Т. Батычко
Уголовный процесс
Конспект лекций. Таганрог: ТТИ ЮФУ, 2010.

Предыдущая

1.4. Уголовное преследование и его виды

К числу важнейших понятий состязательного процесса, введенных УПК РФ, следует отнести «уголовное преследование».

Уголовное преследованиепроцессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ).

Данная деятельность направлена на изобличение подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, т. е.

связана с преследованием конкретного лица, уже поставленного в положение подозреваемого или обвиняемого.

В понятии «уголовное преследование» отражается суть состязательного способа подготовки и поддержания обвинения. В состязательном процессе это делает сторона обвинения (обвинительная власть) посредством досудебной подготовки оснований уголовного иска, его предъявления и поддержания в суде.

Законодатель в п. 56 ст. 5 УПК РФ разъясняет, что уголовное судопроизводство включает в себя досудебное и судебное производство по уголовному делу. Уголовное преследование в досудебный период есть деятельность, направленная на процессуальную подготовку, обоснование материально-правовых притязаний обвинительной власти.

Досудебное производство — это уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу (п. 9 ст. 5 УПК РФ).

Следует связывать уголовное преследование со всем досудебным судопроизводством, включая кроме стадий предварительного расследования и возбуждения уголовного дела допроцессуальную проверку оснований для возбуждения уголовного дела.

В частности, деятельность, предшествовавшую составлению рапорта об обнаружении преступления, можно считать уголовным преследованием.

В основе классификации видов уголовного преследования (обвинения) лежат публичное и частное начала. Отличительными признаками «вида обвинения» являются интерес, который преследуется обвинителем, и правовой статус субъекта обвинительной функции.

Имеются три основных вида обвинения:частное, когда уголовное преследование осуществляется частным лицом, пострадавшим от преступления, в частных интересах; публичное, когда идеальным субъектом права на уголовное преследование выступает общество или государство во имя отвлеченного блага и общественных интересов; и частно-публичное, в котором сочетаются два первых вида.

В современном публичном уголовном процессе частное обвинение играет незначительную роль и производится только по узкой категории уголовных дел. Часть 2 ст. 20 УПК РФ допускает частное обвинение только по четырем составам преступлений, предусмотренным ст. 115 УК РФ (Легкий вред здоровью), 116 УК РФ (Побои), ч. 1 ст. 129 УК РФ (Клевета) ч. и ст. 130 УК РФ (Оскорбление).

Дела частного обвинения — это такие дела, возбуждение и производство по которым полностью зависит от воли потерпевшего от преступного деяния. Роль государства в лице мирового судьи сводится единственно к принятию надлежаще оформленного заявления, созданию условий для состязания сторон и разрешению уголовно-правового спора между частными лицами.

Потерпевший, являющийся частным обвинителем, обладает полной свободой распоряжения обвинением. По его волеизъявлению частное уголовное преследование возбуждается мировым судьей. Согласно ч. 6 ст. 144 УПК РФ заявление потерпевшего по уголовным делам частного обвинения рассматривается судьей в соответствии со ст. 318 УПК РФ.

Порядок возбуждения и производства по делам частного обвинения регламентирован ст. 318, 319 УПК РФ. Потерпевший вправе в любой момент судебного разбирательства (но до момента удаления мирового судьи в совещательную комнату для постановления приговора) отказаться от обвинения, в том числе путем примирения с обвиняемым, что влечет прекращение уголовного дела.

Доминирующим видом обвинения в уголовном процессе является публичное обвинение. Публичный характер уголовного преследования заключается в том, что оно осуществляется от имени государства уполномоченными на то органами и должностными лицами (прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель).

Таким образом, уголовное преследование осуществляется компетентными органами в интересах всего общества, государства, а не только в интересах потерпевшей стороны.

Это вытекает из положения Конституции РФ, возлагающей на государство обязанности защищать права и свободы человека и гражданина и гарантирующей каждому судебную защиту.

Частно-публичное обвинение является ничем иным, как способом ограничения частного обвинения потерпевшего должностным обвинением прокурора. Частное лицо здесь имеет только инициативу в возбуждении уголовного преследования, но само при этом не приобретает черт частного обвинителя, и дальнейшее производство по данному делу производится независимо от его воли.

Частно-публичное уголовное преследование проводится по уголовным делам о преступлениях, перечисленных в ч. 3 ст. 20 УПК РФ. Право распоряжения обвинением по делам данной категории принадлежит частному обвинителю только частично. По его волеизъявлению возбуждается уголовное дело. Без заявления потерпевшего деяние не может считаться преступным, и уголовное дело не может быть возбуждено.

В соответствии с ч. 3 ст. 20 УПК РФ к уголовным делам частно-публичного обвинения относятся дела о преступлениях, предусмотренных следующими статьями УК РФ: ч. 1 ст. 131 УК РФ (Изнасилование); ч. 1. ст. 132 УК РФ (Насильственные действия сексуального характера); ч. 1 ст.

136 УК РФ (Нарушение равноправия граждан); ч. 1 ст. 137 УК РФ (Нарушение неприкосновенности частной жизни); ч. 1 ст. 138 УК РФ (Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений); ч. 1 ст.

139 УПК РФ (Нарушение неприкосновенности жилища); ст. 145 УК РФ (Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременных женщин или женщин, имеющих детей до трех лет); ч. 1 ст. 146 УК РФ (Нарушение авторских и смежных прав); ч. 1 ст.

147 УК РФ (Нарушение изобретательских и патентных прав).

Руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело о любом преступлении, относящимся к частному и частно-публичному обвинению и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны.

Уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель.

В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, уполномочены осуществлять уголовное преследование по уголовным делам независимо от волеизъявления потерпевшего.

Требования, поручения и запросы прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

Прокурор вправе после возбуждения уголовного дела заключить с подозреваемым или обвиняемым досудебное соглашение о сотрудничестве.

Предыдущая

Материал предоставлен сайтом NetPrava.ru (Правовой портал).

Уголовное право как наука
Уголовное законодательство Российской Федерации – ст.

1 УК РФ
Уголовно-процессуальные функции
Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава
Угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования – ст.296 УК РФ
Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

Источник: http://www.konsalter.ru/biblioteka/b26/1_4.htm

К проблеме возбуждения и расследования уголовных дел в отношении неустановленных лиц

Изобличение подозреваемого обвиняемого в совершении преступления

Вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленных лиц относится к тем практическим приемам ведения следствия, которые не придаются огласке в научной литературе.

С точки зрения науки уголовного процесса, в рамках академических курсов университета, вообще не исследуется, так как доктринально презюмируется, что возбуждение уголовного дела не предполагает его персонификацию, последняя же является самостоятельной стадией уголовного процесса (привлечение в качестве подозреваемого конкретного лица).

Однако вопрос наиважнейший, как для теории уголовного процесса, так и для практики применения уголовно – процессуального закона. Во – первых, с точки зрения теории, в России не разделена деятельность органов дознания и субъектов предварительного следствия. Так, например, УПК РФ не дает определения уголовного дела вообще. Существует определение уголовного преследования (ст. 5 п.

55 УПК РФ)- процессуальная деятельность, осуществляема стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. При этом, Главой 6 УПК РФ ст. 40 УПК РФ орган дознания отнесен к «участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения» (глава 6 УПК РФ). При этом под уголовным судопроизводством понимается (ст. 5 п.

56 УПК РФ)- досудебное и судебное производство по уголовному делу.

Таким образом, как это ни парадоксально, понятие уголовного судопроизводства в России шире понятия уголовного преследования, поскольку определение второго четко ориентировано на конкретное лицо – подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, в то время как уголовное судопроизводство не связано с уголовным делом возбужденным или расследуемым в отношении конкретного лица.

При этом законодатель абсолютно небрежен в определении понятий подозрение и подозреваемый. С учетом требований ст. 146 ч. 2 УПК РФ ссылка ст. 46 ч. 1 п. 1 УПК РФ остается неясной.

В практике встречаются постановления о возбуждении уголовного дела такого рода: сначала идет описание события преступления, включая указание на лицо совершившее преступление, его ФИО и место жительство, в резолютивной части постановления – решение о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица. При этом требования ст. 146 ч. 2 УПК РФ не нарушаются.

Можно ли при такой ситуации говорить о том, что дело возбуждено в отношении конкретного лица, и оно является подозреваемым по делу? Подозрение как юридический факт, влекущий за собой изменение прав и обязанностей участников правоотношения не описано и не определено в УПК РФ. Здесь все отдано на откуп практике, при том, что это фундаментальный вопрос уголовного процесса.

Статус подозреваемого, момент его приобретения так же не определен. Даже положения ст. 91, 92 УПК РФ освещают права органов дознания и предварительного следствия в отношении лица, которое уже является подозреваемым.

Таким образом, УПК РФ в этой части полностью унаследовал карательный характер, когда оперативно- розыскная деятельность синкретична с предварительным расследованием, вплоть до предъявления обвинения, функции идентичны, а полномочия равны.

Возбуждение уголовное дела, и само уголовное дело является лишь формальностью, которая позволяет легализовывать материалы ОРД, не изменяя при этом режим секретности (меняя режим ОРМ на следственную тайну). Формой такого единения является возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица.

При этом УПК РФ позволяет проводить все необходимые следственные действия в полном объеме по делам, возбужденным в отношении неустановленных лиц. Так, ст. 208 УПК РФ не называет в качестве основания для обязательного приостановления дела невозможность установить лицо, причастное к совершению преступления.

Указано, что дело приостанавливается в случае, если лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено (ст. 208 ч. 1 п. 1 УПК РФ). Во всех остальных случаях речь идет опять же о подозреваемом, который скрылся, либо болен. При этом ст. 171ч. 1 УПК РФ говорит о том, что «при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого». В практике встречаются такие случаи «законного» ведения уголовного дела. Дело расследуется в отношении неустановленных лиц на протяжении полугода, при этом собираются все доказательства в отношении виновности конкретного лица, более того изначально в рапорте или заявлении об обнаружении признаков преступления на данное лицо указывается как на лицо, совершившее преступление, в дальнейшем следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого и объявлении его одновременно в розыск. После чего лицо задерживается органом дознания, а в дальнейшем и следователем в порядке ст. 91, 92 УПК РФ. Это идеальная схема для так называемых «заказных дел». Стоит ли говорить о том, что вмешательство защитника, общественности в данный период времени и попытка реализовать гарантии УПК РФ не меняет и не может изменить ничего?

Насколько это законно? Абсолютно законно с точки зрения положений УПК РФ. В России досудебное производство по делу поручено всем видам правоохранительных органов. Закон прямо говорит об этом (ст. 5 п. 9 УПК РФ). Момент получения сообщения о преступлении так же размыт, но все же законодательно описан как повод для возбуждения уголовного дела (ст. 140 УПК РФ).

И здесь законодатель не утруждал себя юридической техникой. Один лишь сопоставительный анализ ст. 140 ч. 2 УПК РФ и требования ст.143 УПК РФ сразу открывает глаза на силу органов дознания. Фактически судьба дела решается рапортом сотрудника органа дознания, а так же и следователя, прокурора и т.д., определяющим признаки преступления которое он обнаружил.

В практике данные признаки вовсе никогда не указываются, но сам рапорт является уже достаточным основанием для возбуждения уголовного дела в отсутствии проверочных ОРМ.

Следуя духу закона и Конституции РФ ситуация должна была бы быть следующего характера, когда лицо совершившее преступление действительно невозможно установить (например, найден труп с признаками насильственной смерти) сотрудниками органа дознания, обнаружившими данный труп (выехавшими на место происшествия) составляются рапорты, которые ложатся в основу постановления о возбуждении уголовного дела. Далее в рамках возбужденного уголовного дела, на основании отдельного поручения следователя, после выполнения следственных действий, направленных на фиксацию следов преступления (опрос и допрос очевидцев, свидетелей, назначения экспертиз и прочее), проводятся ОРМ на предмет установления лица причастного к совершению преступления, а дело приостанавливается. Но это все здравый смысл, в УПК РФ какой – либо нормы, либо свода норм, предписывающих следователю действовать именно таким образом, нет. Как нет и указания о том, когда именно задерживать, считать подозреваемым, или привлекать в качестве обвиняемого лицо, в отношении которого собраны доказательства о причастности к преступлению. В итоге наш следователь может с момента возбуждения уголовного дела и принятия его к производству точно знать, кто совершил преступление, иметь доказательства совершения преступления данным лицом (начиная от свидетельских показаний, и заканчивая материалами ОРД, вплоть до негласного сбора образцов для сравнительного исследования, данных ОТМ и прочее) и ничего не делать для его привлечения в качестве обвиняемого. В отношении него будет подозрение. При этом излюбленной тактикой следствия является допрос лиц, в отношении которых собрана практически вся доказательственная база, в качестве свидетелей, проведение с ними очных ставок, без предоставления гарантий ст. 51 УПК РФ, разумеется.

В итоге положения о равенстве стороны защиты и обвинения, продекларированные ст. 15, 244 УПК РФ приобретают зловещий смысл в буквальном понимании текста- «равны перед судом, в судебном заседании». Принципы, закрепленные ст. 14 и 16 УПК РФ вообще не имеют реализации по такого рода делам.

Действительно, если дело ведется в отношении неустановленного лица, которое формально не привлечено к уголовной ответственности, более того в отношении, которого не ведется уголовного преследования, а имеет место быть всего лишь уголовное судопроизводство, то кого же считать невиновным до вступления в силу приговора суда, кому обеспечивать право на защиту?

Если прибавить к этому тот факт, что неустановленные лица, становятся установленными обычно за одну, две недели до окончания сроков предварительного расследования, требования ст.159 ч. 2, 86 ч.

3 УПК РФ являются изначально мертворожденным правом, защита лишена права ходатайствовать перед прокурором о продлении сроков предварительного расследования, то можно сделать вывод, что наш демократический УПК РФ предоставляет правоохранительным органам механизм ведения уголовного дела, позволяющий доказать в суде виновность любого лица в инкриминируемом деянии. Мы не случайно использовали термин «правоохранительные органы».

В УПК РФ нет четкого разделения органов дознания и органов предварительного следствия, не говоря уже о том, что в РФ нет отдельного органа, занимающегося предварительным расследованием. Сама по себе система подследственности уникальна и не для юриста представляет собой лабиринт, которому позавидовали бы самые изощренные хранители сокровищ.

В неописуемый восторг приводит, например, положение ст. 151 ч.5 УПК РФ, особенно когда ОРЧ разных ведомств ведут независимо друг от друга разработку фигурантов, а затем прокурорскими работниками создаются оперативно- следственные группы, включающие в себя следователей каждого ведомства.

Это позволяет по одному делу сразу же записывать раскрытие двум, трем оперативным подразделениям разных ведомств, получать премии, а как это влияет на статистику раскрываемости преступлений по стране! В одной рабочей командировке автор этих строк столкнулся аж с 7 рапортами оперативных сотрудников 7 оперативных служб 2-х ведомств, из каждого при этом следовало, что именно данный оперативник, совершенно независимо от другого, в различный период времени выявил совершенное преступление. Райотдел МВД умудрился себе поставить раскрытие уже когда дело было передано в суд! Отсутствие четкого разделения функций закреплено при этом законодательно (ст. 40 ч. 2 п. 2, 157 УПК РФ). Таким образом, предварительное следствие, по сути, в РФ может вести любой сотрудник правоохранительных органов и это будет абсолютно законным.

На наш взгляд именно этот факт синкретичности органов дознания и органов предварительного следствия является основой для осуществления предварительного следствия в отношении неустановленных лиц. Симбиоз ОРД и следствия, как это ни странно достигает своего апогея в среде прокурорских работников, которые не обращая ни на что внимания, в рамках 144 ч.

1 УПК РФ отбирают объяснения, реализуя по сути первый вид ОРМ – опрос, или, например, положения ст. 202 УПК РФ, дублирующие аналогичный вид ОРД. При этом положения ст. 51 УПК РФ в расчет не принимаются, так как речь не идет о даче показаний.

Хотя и по духу конституции, и по здравому смыслу термин «свидетельствовать» должен распространяться и на образцы для сравнительного исследования.

Все это еще раз доказывает, что в ни в практике, ни в теории уголовного процесса в России не сложилось четкого разделения между органами дознания и предварительного следствия. Структура организации правоохранительных органов, которым придано следствие лишний раз подтверждает это.

Практика возбуждения уголовных дел, в отношении неустановленных лиц, при том, что в самом поводе для возбуждения уголовного дела (заявлении, рапорте), собранном материале доследственной проверки, прямо указывается на лицо совершившее преступление, – является наследием и закономерным результатом отсутствия четкой грани между оперативно – розыскной деятельностью, которая по своей природе носит негласный характер и предварительным следствием, которое наоборот является публичной функцией государства, основанной на состязательности и открытости для лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Мягкий переход тайны ОРД в следственную тайну, реализованный в нашем УПК РФ, в отношении дел, возбужденных в отношении неустановленных лиц, отсутствие возможности у суда по возвращении дела для полноценного дополнительного расследования, позволяют говорить о том, такой порядок уголовного судопроизводства не соответствует и не может соответствовать требованиям ст. 1 ч. 3 УПК РФ. Справедливое правосудие с учетом такого механизма уголовного преследования не может быть достигнуто, равно, как и реализованы нормы о праве на защиту.

Представляется необходимым предложить разумные изменения в законе, связанные с устранением разницы между уголовным преследованием и уголовным судопроизводством, направленные на лишение возможности следствия, органов дознания возбуждать уголовные дела в отношении неустановленных лиц, расследовать их в полном объеме в отношении конкретных лиц. При нынешней системе организации правоохранительных органов в РФ, симбиозе следствия и органов дознания, представляется возможным до появления конкретного подозреваемого, обвиняемого проводить весь комплекс необходимых мероприятий в рамках ОРД, без возбуждения уголовного дела.

В противном случае каждый подвергается опасности в один прекрасный день узнать о своей следственно – доказанной причастности к преступлению, которого не совершал. А с учетом таких статей УК РФ как, например, ст. 330 УК РФ обвинение может быть полностью обоснованным и законным.

Ludo ergo sum! Sapienti sat!

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5c61dd1dbaa1d800ad616eba/k-probleme-vozbujdeniia-i-rassledovaniia-ugolovnyh-del-v-otnoshenii-neustanovlennyh-lic-5cb3824e68a9c800b4382413

Значение категории «изобличение» в определении уголовного преследования

Изобличение подозреваемого обвиняемого в совершении преступления

Законодательное определение любого уголовно-процессуального понятия имеет огромное значение – как теоретическое, так и практическое.

Для теории уголовного процесса нормативное закрепление того или иного определения, выработанного конкретным исследователем или научной школой, означает официальное признание законодателем всех его преимуществ.

Для правоприменителя законодательное определение какого-либо понятия должно иметь, в первую очередь, практический смысл: оно должно раскрывать предназначение данной категории в системе уголовного судопроизводства, помогать ему при производстве соответствующего процессуального действия, принятии процессуального решения. Поэтому при формулировании того или иного определения на законодателе лежит огромная ответственность, заключающаяся в поиске компромисса между теоретическими измышлениями и практической необходимостью.

Закрепление легальных дефиниций большинства уголовно-процессуальных категорий в УПК РФ является неоспоримым шагом вперед по сравнению с предыдущим уголовно-процессуальным законом. Так, ст. 34 УПК РСФСР, предусматривавшая «разъяснения некоторых наименований, содержавшихся в кодексе», предусматривала в последней редакции 18 определений уголовно-процессуальных терминов.

При этом сами определения не отличались полнотой и логической завершенностью. В ст. 5 действующего УПК РФ содержится уже 63 определения, многие из которых были особо необходимы (например, определение жилища, момента фактического задержания, непричастности и др.). К числу особо необходимых, как представляется, следует отнести и определение уголовного преследования.

Для определения уголовного преследования в УПК РФ законодатель использует категорию «изобличение». Так, согласно п. 55 ст. 5 УПК РФ, под уголовным преследованием понимается процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Таким образом, изобличение подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления указывается законодателем как цель процессуальной деятельности стороны обвинения, или предполагаемый результат уголовного преследования 1.

Поэтому представляется весьма интересным, что же необходимо понимать под «изобличением» как предполагаемым результатом уголовного преследования?

Для выяснения этого необходимо, прежде всего, попытаться установить историческую преемственность термина «изобличение» в российском уголовном судопроизводстве.

Впервые данная категория была использована в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г . (далее сокращенно – Устав 1864 г .

), где закреплялось, что «оправданный вошедшим в законную силу приговором надлежащего суда не может быть вторично подвергнут следствию и суду по тому же самому преступлению, если бы даже открылись к его изобличению новые обстоятельства» (ст. 21) 2.

При этом, термин «изобличение» в Уставе 1864 г . встречается несколько раз (также встречается «обличение перед судом») и не рассматривается как признак уголовного преследования либо как вид процессуальной деятельность стороны обвинения.

Представляется, что данное понятие использовалось в Уставе 1864 г . не для обозначения какой-то особой цели уголовно-процессуальной деятельности стороны обвинения, а являлось общеупотребительным для второй половины XIX века и было синонимом понятия «обвинение».

В УПК РСФСР 1922 г . понятие «изобличение» используется только в двух нормах, регламентирующих деятельность органов дознания. Так, ст.

107 УПК устанавливала, что «если дознанием добыты данные, изобличающие кого-либо в совершении преступления, за которое высшее наказание, согласно Уголовному кодексу, предусмотрено в виде лишения свободы на срок до одного года, то весь материал дознания направляется органами дознания непосредственно в суд, которому подсудно данное дело» (пункт 2) 3. УПК РСФСР 1923 г .

воспроизвел указанную норму (в ч. 2 ст. 105) 4, при этом в статьях кодекса термин «изобличение» больше не использовался. УПК РСФСР 1960 г . устанавливал, что «изобличение виновных» является одной из задач советского уголовного судопроизводства (ч. 1 ст. 2) 5.

В настоящее время данный термин используется также в Уголовном кодексе РФ, в частности, «активное способствование изобличению других соучастников преступления» является обстоятельством, смягчающим наказание (п. «и» ч. 1 ст.

61 УК РФ), а также выступает в качестве одного из условий освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 228 УК РФ (Примечание 1 к ст. 228 УК РФ).

При этом, изобличение с позиций уголовного права понимается как любая активная деятельность лица, совершившего преступление, способствующая установлению виновности иных лиц в совершении данного преступления, в том числе и деятельность до возбуждения уголовного дела.

Таким образом, законодатель в УК РФ не придает термину «изобличение» исключительно уголовно-процессуального значения.

В науке уголовного процесса термин «изобличение» всегда использовался при определении уголовного преследования. Одним из первых такое определение дал М. С.

Строгович: «уголовное преследование в советском уголовном процессе есть деятельность следователя (или органа дознания) и прокурора в отношении определенного лица, привлеченного к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, направленная на то, чтобы изобличить это лицо в совершении преступления, доказать его виновность, обеспечить применение к нему заслуженного наказания» 6.

Примечательно, что понятия «изобличить» и «доказать виновность» у М. С. Строговича разделяются, то есть изобличение лица, по мысли автора, еще не означает доказанность его вины. Однако позднее М. С.

Строгович считал, что «обвинение – это совокупность процессуальных действий, направленных на то, чтобы изобличить в совершении преступления привлеченное к уголовной ответственности лицо и обеспечить применение к нему заслуженного наказания» 7. Таким образом, понятие «изобличение» поглотило «доказывание виновности» и стало являться целью обвинения как процессуальной деятельности должностных лиц уголовного преследования.

Источник: https://poisk-ru.ru/s2719t9.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.