Исправительная колония для подростков

Колонии для несовершеннолетних девочек

Исправительная колония для подростков

Для девочек-подростков, совершивших тяжкое преступление, существуют колонии для несовершеннолетних девочек. В России две таких тюрьмы.

Самая известная находится в Новом Осколе (Белгородская область). Другая располагается в Томске. Раньше была колония для девочек и в Рязани (поселок Льгово).

Работают в тюрьме для несовершеннолетних девочек, как и предполагается, женщины-надзирательницы.

В такой колонии только один общий режим. При хорошем поведении, заключенные подростки могут уже через три месяца заключения перейти на льготное положение.

За что сажают девочек подростков

В колонию для несовершеннолетних девочек попадают лишь за совершение тяжких преступлений. Возраст контингента начинается от 14 лет.

Такие малолетние заключенные содержатся под стражей за убийства, вымогательства, причинение тяжкого или среднего вреда здоровью, грабеж или разбой, теракт, захват заложника или ложное сообщение об теракте.

По другим статьям, девочек-подростков могут осудить на условный срок. Все зависит от рецидива совершенного преступления и его тяжести.

Жестокие дети

На вид милые создания, находящиеся в заточении, не такие уж и безобидные. Преступления, которые они совершили, порой намного превосходят ту жестокость, которую творят взрослые преступники.

К примеру, одна из заключенных Рязанской колонии для девочек Оля, в 15 летнем возрасте убила бабушку-соседку с целью обокрасть ее жилище. На суде она поведала, что ее брату срочно требовались наркотики, а денег их приобрести не было, и чтобы облегчить ему участь от начавшейся «ломки», она и пошла на преступление.

Еще одна девочка-подросток из Екатеринбурга убила вместе с подругами маленькую девочку, затащив ее в подвал. Там у убитой забрали ключи от квартиры, которую в дальнейшем обокрали. Ее история похожа на историю другой девочки Вали, которая ради потехи затащила вместе с подружкой маленького ребенка (девочку) в свою квартиру, и начала душить.

Спасти ребенка удалось лишь благодаря матери, которая подняла тревогу, когда потеряла малышку. Чудом мать смогла вычислить ту квартиру, и колотила в дверь, крича, чтобы ее пустили, а девочки через дверь отвечали, что у них никого нет.

Маленькой жертве повезло, что квартира была с деревянной дверью, и женщина сумела выбить ее, таким образом остановив расправу над ее маленькой дочкой.

Фото из бывшей колонии для малолетних преступниц в Рязани

Что интересно, с журналистами девочки-убийцы легко делятся своими криминальными историями, не в пример взрослым преступникам. Даже приукрашивать пытаются свои зверства.

16 летняя Люда находится в колонии для девочек уже более года. Сидеть осталось столько же. По ее словам, мать продала ее цыганам в 10 лет, и с тех пор она занималась продажей опиума для наркобарона. За это преступление и получила срок.

Еще одна юная зечка попала в тюрьму за нанесение тяжких телесных. В 15 лет она выпивала в компании малолетней подруги и отчима. В какой-то момент мужчина начал приставать к подруге, и его падчерица нанесла ему три ножевых ранения.

Вообще, историй девочек не перечесть. Наряду с убийцами, в колонии для несовершеннолетних девочек находятся и осужденные за кражи, угон автомобилей, и торговлю наркотиками. Таких здесь большинство.

Фото из бывшей колонии для малолетних преступниц в Рязани

Благодаря тому, что происходит декриминализация «легких» статей, в тюрьмы для девочек попадает все меньше преступниц.

С одной стороны это хорошо — за последние 15 лет количество несовершеннолетних, содержащихся в российских воспитательных колониях, сократилось почти в 10 раз.

Однако с другой стороны, не получив наказания за преступление, дети считают, что им и дальше все сойдет с рук, и к совершеннолетию могут вырасти преступниками.

Нравы в колонии для девочек

В детской колонии для девочек царят жесткие порядки, намного отличающиеся от тех, которые соблюдаются в женской колонии. Стоит отметить, что разговаривают многие малолетние зечки, исключительно матом. Те, кто взрослее и сильнее, всегда стоят выше других в тюремной иерархии. Как бы это было не удивительно, но именно в колониях для девочек происходят частые и порой жестокие драки.

Еще более суровее для девочек-преступниц, чем отбывание наказания в колонии, это этап в тюрьму. Их этапируют также, как и взрослых арестантов — привозят в автозаке на вокзал, где уже преступниц ожидает вагон «Столыпин».

С тяжелыми сумками малолеткам приходится бежать из автозака в вагон. В это время нельзя смотреть по сторонам. Во время пути на нескольких станциях происходит обыск, как правило в сырых камерах.

Перед тем как окончательно направить заключенных в детскую тюрьму, девочек могут содержать в местном СИЗО со взрослыми преступницами.

Новооскольская колония для несовершеннолетних девочек

В Новооскольской колонии содержатся заключенные девочки в возрасте от 14 до 19 лет из 53 регионов России. В этой тюрьме нет тех, кто попадает в заключение во второй раз. Все находящиеся здесь арестантки осуждены впервые.

Новооскольская колония для несовершеннолетних девочек

В колонии продолжается обучение, и соблюдаются все нормативы, которые издаёт Министерство образования РФ. Таким образом, заключенные не отстают от школьной программы обычных школ.

После окончания школы, и получения аттестата, в Новооскольской колонии можно получить профессию швеи, рабочей зеленого хозяйства, повара, вышивальщицы, оператора ПК или делопроизводителя.

Некоторые умудряются получить по три-четыре профессии, и по этим специальностям устраиваются, выйдя на свободу.

Швейный цех Новооскольской колонии для несовершеннолетних девочек

Еще один интересный момент — в Новооскольской колонии для девочек можно получить даже высшее образование.

Правда, они не сдают ЕГЭ – согласно приказу Министерства образования РФ, лица, отбывающие наказание, могут проходить государственную аттестацию в форме государственного выпускного экзамена — это контрольные работы в виде тестов по математике и сочинения по русскому языку.

Именно его выбирает основная масса девочек, потому что сдать его легче, меньше психологическая нагрузка. В аттестате не указано, что он выдан в колонии. А после можно обучаться дистанционно в вузе, с которым у колонии есть договор о сотрудничестве.

Учебный класс в Новооскольской колонии для несовершеннолетних девочек

В тюрьме девочки помимо учебы занимаются и спортом — на территории оборудовали площадку для сдачи норм ГТО. Кстати, в качестве поощрения за хорошее поведение девушки могут выходить за пределы колонии в сопровождении сотрудника.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

В Томске находится одна из двух воспитательных колоний для несовершеннолетних девушек — ВК-2. Она расположена в городе на АРЗе, сразу за вереницей жилых домов.

Окна многоэтажек смотрят прямо на территорию воспитательного учреждения. На первый взгляд, внутренний мир зарешеченного пространства не так уж режимен: 06.30 – утро девчонок начинается с аэробики, 07.

30 – завтрак (разве что идут на него строем), потом по газону гоняют футбольный мяч.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

Казалось бы, пионерлагерная жизнь, только периметр обнесен трехметровым забором, по верхушкам которого – кудри колючей проволоки. По ту сторону отбывают наказание несовершеннолетние преступники – за убийства, изнасилования, незаконный оборот наркотиков, разбои, грабежи.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

Вероятно контингент Томской колонии для девочек более разнообразен, чем в Новом Осколе. Сюда прибывают и рецидивистки и малолетки, совершившие довольно тяжкие преступления. Поэтому сотрудники полностью сконцентрированы на воспитании маленьких преступниц.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

В колонии имеется швейных цех, здесь девушки учатся и работают. Скромный заработок (не более 3 тыс. рублей в месяц) кто-то оставляет в магазинчике колонии, а треть осужденных откладывают, чтобы из стен исправительного учреждения выйти хоть с какими-то накоплениями.

Швейный цех в Томской колонии для несовершеннолетних девочек

Жизнь в Томской воспитательной колонии подчинена строгому распорядку. Подъем в шесть утра, затем зарядка, утренний туалет. Обязательно — уборка территории, причем делается это еще до завтрака. После завтрака обязательные медицинские осмотры, так как большинство девочек поступают сюда не совсем здоровыми. Им требуется наблюдение у врачей и медицинские процедуры.

Учебный класс в Томской колонии для несовершеннолетних девочек

Арестантки в Томской колонии также проходят школьную программу, а затем могут получить профессию в профучилище. Раз в месяц те девочки, которые хорошо себя ведут и находятся на льготных условиях содержания, могут выехать в город. Естественно, не сами, а организованно, с сопровождением, и в одно конкретное место.

Источник: https://www.mzk1.ru/2019/08/kolonii-dlya-nesovershennoletnix-devochek/

Тюрьмы и колонии для несовершеннолетних в разных странах

Исправительная колония для подростков
?

MR.ICE (qkempek) wrote,
2016-12-08 19:00:00 MR.ICE
qkempek
2016-12-08 19:00:00 Categories:

  • Медицина
  • Общество
  • Криминал
  • Cancel

В каждой стране существует своя тюремная система, отличающаяся наличием определенных правил и условий содержания заключенных.

И нередко они не только не отвечают никаким стандартам и нормам, но и противоречат адекватному сосуществованию людей на одной территории. Отдельного внимания в этом плане заслуживают исправительные колонии и тюрьмы, где содержатся несовершеннолетние.

• Турецкая тюрьма Самым ярким примером нечеловеческого обхождения с заключенными и жестокими тюремными правилами, является турецкая тюрьма – Диярбакыр, где малолетние преступники отбывают свое наказание вместе с взрослыми. Это связано с особенностью турецкого законодательства, где предусмотрено заключение детей не только на условный и короткий, но и весьма длительный срок.

Условия в этой тюрьме ужасают – отсутствует какая-либо медицинская помощь, камеры переполнены, а охранники позволяют себе избивать заключенных и применять к ним различные пытки. Это оказывает необратимое воздействие на неокрепшую психику подростка, который, по сути, еще является ребенком.

• Эстонские тюрьмы Турция — далеко не единственный пример, где несовершеннолетние и дети находятся в одном и том же исправительном учреждении вместе с взрослыми. Так, в Эстонии несовершеннолетние заключенные также отбывают свой срок со старшими людьми. Тем не менее, здесь присутствует разделение на мужские и женские тюрьмы открытого и закрытого типов.

Не говоря уже о том, что условия содержания сильно отличаются от турецких. Важная особенность эстонских тюрем – это возможность социализации заключенных, что очень важно для малолетних преступников, которые еще не в полной мере могут осознать факт своего заключения и дальнейшие его последствия в жизни. На сегодняшний день в Эстонии существуют две тюрьмы, где содержатся несовершеннолетние.

Это закрытая женская тюрьма Харку и мужская закрытая тюрьма Вильянди, которая имеет открытое отделение. В женской тюрьме на сегодняшний день содержится пять несовершеннолетних, в то время как в мужской насчитывается около 100 заключенных в возрасте от 13 до 21 года.

Особенности обеих тюрем – это возможность получения рабочих специальностей для дальнейшего трудоустройства, обучение и получение сертификата о среднем образовании. На территории эстонских мест лишения свободы работают свои производства, обеспечивающие содержащихся под стражей лиц работой.

К тому же, женская тюрьма Харку предусматривает воспитание некоторыми женщинами детей возрастом до трех лет, в тюрьме присутствует специальная детская комната с кроватями и игрушками. Средний срок заключения в Харку составляет 4 года. В Вильянди и Харку предусмотрено разделение площади тюрем на жилую и рабочую зоны, присутствуют прачечная и медицинская комнаты.

• Германия Германия – ведущая европейская страна, известная своей строгой ювенальной юстицией и привлечению родителей незаконопослушного ребенка как к материальной, так и уголовной ответственности. Тем не менее, тюрем для несовершеннолетних в стране как таковых нет.

Существуют определенные отделения при тюрьмах, где содержатся заключенные в возрасте от 14 лет до 21 года, которые получили столь строгое наказание в виду совершения особо тяжкого преступления – убийства, изнасилования или им подобных правонарушений. Условия пребывания подростков, как и других заключенных, в немецких тюрьмах находятся на высоком уровне.

Обычно тюремное заведение имеет развитую инфраструктуру, в которую входят церковь, тренажерный и актовый залы, спортплощадки, теннисный корт, библиотека, врачебные кабинеты и хлебопекарни, кухня и фабрика. Особенность немецких тюрем – это наличие сверхнового медицинского оборудования в лазаретах, позволяющего проводить операции, комплексное обследование и лечение заключенных.

Наряду с медиками в штат сотрудников немецких тюрем входят психологи, которые осуществляют работу по адаптации подростков, и работают с ними согласно индивидуальным реабилитационным программам. В виду «мягких» приговоров для несовершеннолетних в стране, пребывание под арестом может длиться не более одного месяца или сводится всего к полугоду, в случае более серьезного нарушения.

• США Сложно не упомянуть США, когда разговор заходит о тюремном устройстве в различных странах, так как Америка находится на первом месте по количеству отбывающих наказание малолетних преступников – их численность составляет 90 000 человек. При этом законодательство предусматривает полную ответственность детей за совершенные ими преступления, вплоть до смертной казни в возрасте 13-14 лет.

Аналогичную меру наказания практикуют только еще три страны – ЮАР, Танзания и Израиль. В США также возможна замена казни пожизненным заключением без права на досрочное освобождение. У таких заключенных всего лишь один шанс выбраться из тюрьмы – смертельная болезнь на своей последней стадии.

Особенность тюрем в США состоит в различии судебных приговоров и предусмотренных судом мер наказаний от штата к штату. Так, посадить несовершеннолетнего в тюрьму могут в 26 штатах только за прогул школы или побег из дома. Хотя главные решения о мерах пресечения незаконной деятельности подростка выносятся федеральными органами.

Как и в большинстве тюрем, тюрьмы в США разделены на женские и мужские, а подростки отбывают свое наказание отдельно от взрослых. • Россия На территории РФ распространена практика содержания несовершеннолетних, вплоть до возраста 19 лет, под стражей в специальных воспитательных колониях, которые еще не так давно носили название воспитательно-трудовых исправительных учреждений. В них установлены различные условия отбывания наказаний, которые могут быть как строгими, так и облегченными или обычными, на льготных основаниях или с одиночным содержанием, в зависимости от предусмотренного наказания, которое регулируется 17 главой УК РФ. На территории страны функционирует 41 воспитательная колония, где пребывало около 2000 человек на 1 сентября 2014 года.

Тем не менее, Россия недалеко ушла от США по количеству несовершеннолетних заключенных, она занимает второе место при 15 000 подростков, отбывающих наказание в местах лишения свободы и 7 000 подростков, ожидающих своего приговора в СИЗО.

США, тюрьма

  • Привет! Я отебе очень рада! Меня зовут Лиля, люблю позитивных людей, сама из таких, грустить не люблю и вам не советую. Добро пожаловать в…
  • Я увидела этих ребят недавно в моих соцсетях, и о, чудо, их музыка зашла на ура. Не поверите, я просто кайфанула, глядя на их новый и довольно…
  • Работы французского фотографа-документалиста Раймона Кошетье, запечатлевшего моменты съемочных будней французского кино «Новой волны» в…
  • Перефразируя цитату из фильма про столицу и слёзы: Милочка, чтобы стать женой генподрядчика надо сначала выйти замуж за суб-суб-подрядчика, пройти с…
  • В буддийской психологии говорится, что основным источником потери энергии является речь. В Ведах пустые разговоры называют «праджалпой».…
  • Ингредиенты: – 900 гр филе куриной грудки грудки – 5 яиц – 1 столовая ложка майонеза – 2 столовых ложки муки с горкой – 1/2 пучка зеленого лука -…

Источник: https://qkempek.livejournal.com/2432736.html

Колония для несовершеннолетних: что такое, как живут в 2020 году? – Статья УК РФ

Исправительная колония для подростков

Кружки, церковь и родительский день: фотограф Татьяна Бондарева отправилась в колонию для несовершеннолетних, чтобы снять историю о том, как живут осужденные подростки.

За последние пятнадцать лет количество несовершеннолетних, содержащихся в российских воспитательных колониях, сократилось почти в 10 раз: с 18,6 тысячи в 2002 году до 1 369 на 1 мая 2017-го.

Это происходит из-за декриминализации «легких» статей. Сейчас в колониях в основном отбывают наказание подростки, совершившие серьезные преступления.

Татьяна Бондарева много раз посещала одну из них — сначала как волонтер, потом как фотограф.

«Каждый раз, когда я оказываюсь в учреждении закрытого типа для подростков, директор с гордостью рапортует, что их колония стала лучшей колонией года или что кто-то из воспитанников победил на каком-нибудь конкурсе среди заключенных разных колоний.

Если побыть здесь подольше и перестать замечать колючую проволоку и охрану, то создается ощущение, что ты в советском детском лагере.

Все заключенные всегда заняты каким-нибудь делом: работают на производстве при тюрьме, занимаются в кружках по интересам, репетируют спектакль, ходят в тренажерный зал», — говорит фотограф.

Татьяна Бондарева:

— Меня интересует тема ограничения свободы человека, его изоляции — насильственной или добровольной. Мой самый первый проект был о девушках из Нигерии, которых обманным путем привезли в Россию и заставили заниматься проституцией. Потом я снимала историю о заключенных и их детях. Через фотографии я знакомила их с жизнью друг друга.

В первый раз я оказалась в тюрьме больше пятнадцати лет назад как волонтер от церкви. Мне было 18.

Я побывала в тюрьмах для взрослых — и женских и мужских, в колониях для малолетних преступников — как для девочек, так и для мальчиков, в закрытых спецшколах для подростков.

Мы пели песни, организовывали мероприятия и просто общались. Колонию в Колпино, в которой я сняла серию Boys, я тоже пару раз посещала как волонтер около десяти лет назад.

Я и осужденные были тогда почти ровесниками, и я невольно сравнивала их и свою жизнь. Руководство колонии попросило меня организовать команду из моих друзей для игры в ориентирование. В России заключенных, которые хорошо себя ведут, иногда вывозят за пределы колонии на воспитательные мероприятия.

Целый день мои друзья — воры, убийцы и насильники — бегали по лесу, готовили на костре обед и душевно разговаривали. Мы шутили про то, все ли вернутся из леса, но никто не сбежал.

Один из заключенных, который выглядел очень добродушно, под вечер признался мне, что убил человека, и спросил, что я об этом думаю.

Годы спустя, когда я вернулась в эту же колонию, у меня было ощущение дежавю, только на этот раз я была чужаком вдвое их старше. Там был новый директор, другие порядки и новые мальчики.

Они откровенно игнорировали меня, закрывали лицо, отворачивались. У них была одинаковая форма и одинаково безэмоциональные лица. Многое заключенные делают вместе, всем отрядом — строем идут обедать, в школу или в прачечную.

Это было похоже на отряд клонированных роботов.

Кроме ежедневных построений и перекличек осужденные обязаны посещать школу. На территории есть свое производство, подростки работают комплектовщиками. Когда я их снимала, они собирали бумажные подставки для кофе. В колонии нет поваров, осужденные готовят сами.

Директор объясняет это тем, что за такую маленькую зарплату невозможно найти нормального повара. Я люблю есть у них блинчики.

В свободное время заключенные могут посещать кружки по интересам: театр теней, студию мультипликации, художественную студию.

Этой колонией руководил очень неравнодушный человек — Владимир Ивлев, он постоянно придумывал новые виды активности.

Например, осужденные построили на территории колонии мемориал в память о Второй мировой войне, у них есть ютьюб-канал, куда они выкладывают свои клипы, каждый год заключенные участвуют в фестивале театральных тюремных коллективов. По мнению директора колонии, подростки не должны иметь ни одной свободной минуты и должны быть все время заняты, чтобы не думать о глупостях.

Раз в три месяца в тюрьме проходит родительский день: заключенные готовят концерт, обедают с родными, проводят вместе около четырех часов. Приезжают не ко всем. Когда родителей запускают на территорию, дети собираются у окна и ждут, высматривают своих.

Во время съемки меня все время сопровождал представитель колонии, поэтому я могу рассказать только о том, что мне готово было показать руководство. Я не исследовала темную сторону содержания заключенных, и у меня нет фактов, чтобы о ней говорить.

Наверное, у меня вышел некий «идеальный» образ русской «малолетки».

Но я рассматривала колонию не только как место ограничения свободы, но и как некий новый дом, где заключенные адаптируются под существующие порядки и совершают несвойственные им ранее действия, где они проживают и оставляют свою молодость.

Некоторых вещей раньше не было в их жизни: регулярного посещения школы, занятия в самодеятельных кружках, посещений церкви.

Мне было удивительно наблюдать, как подростки с волнением учили стихи перед родительским днем, показывали свои поделки, хвалились выращенным урожаем. Мне казалось, что они компенсируют свое детство.

Почти все, с кем мне удалось пообщаться, не окончили даже среднюю школу — в свои 16-17 лет они имеют только 7-8 классов образования.

Некоторые мальчики хотели оказаться в тюрьме, поскольку в их кругах на воле это считается престижным. Они были искренне удивлены, что все оказалось не так.

В этой колонии содержатся очень разные подростки. Есть такие, от разговоров с которыми мороз идет по коже, и тебе самой не хочется столкнуться с этим человеком в темном переулке.

Несколько подростков убили дедушку или бабушку, чтобы обокрасть. Другой изнасиловал маленькую сестру. Его навещают родители, хотя обычно к парням, совершившим страшные вещи, почти никто не приезжает.

Есть и те, кто «залетел» по глупости — на наркотиках или случайных драках.

У многих родители пьют и не занимаются воспитанием детей. В родительский день приезжает только около 10% родителей.

У многих заключенных очень большие сроки, поэтому в 18 лет их переведут во взрослую тюрьму.

Руководство этого учреждения не поощряет тюремное самоуправление, как во взрослой колонии. Но подростки сами где могут играют в «настоящую тюрьму».

Парень в спортивном костюме, который сидит в кресле под плакатом с изображением Иисуса Христа, — их вожак. Заключенные начали общаться только после того, как он заговорил со мной.

Некоторые так и не вступали со мной в контакт, а я так и не поняла — они не хотели или им было нельзя.

Есть еще один ритуал, который они взяли из взрослой зоны. Мальчик, который стоит у окна на лестнице, — осведомитель. Как только кто-то входит в их корпус, он начинает нараспев выкрикивать информацию о входящем.

Очень страшно, что эти подростки вернутся в эти же семьи и к тем же друзьям. В России нет адаптационных центров для таких детей, поэтому очень часто они совершают рецидив.

Я хочу уменьшить стигму в отношении заключенных в России. Хочу, чтобы правительство разработало программу по адаптации заключенных после их освобождения.

Все эти юноши когда-нибудь выйдут на свободу, и лучше для всех, чтобы они не становились опять угрозой безопасности страны.

Также я хочу, чтобы люди подумали о своих детях и не теряли с ними контакт, который так необходим именно подросткам.

©

Источник:

«Я встретил совершеннолетие в воспитательной колонии»

Бывший заключенный-подросток — о пытках, тюремных порядках и адаптации после освобождения

В воспитательных колониях для несовершеннолетних по всей стране отбывают наказание подростки от четырнадцати лет.

В 2017 году Федеральная служба исполнения наказаний подсчитала, что под стражей в России находится 1 592 несовершеннолетних заключенных. За последние пятнадцать лет этот показатель сократился в десять раз.

Для сравнения: в январе 2002 года в воспитательных колониях содержалось 18,6 тысячи человек. Сейчас подростков помещают в колонию за тяжкие и особо тяжкие преступления.

Ко Дню защиты детей The Village Екатеринбург пообщался с бывшим заключенным Игорем, который попал в колонию для несовершеннолетних в пятнадцать лет за разбой и убийство, совершенное другим человеком.

Спустя восемь лет, в мае 2018 года, Игорь вышел на свободу и уже успел найти работу — благодаря полученным в колонии навыкам, он занимается отделкой интерьеров.

Он рассказал, как его заставили признаться в убийстве, которое он не совершал, как устроена жизнь на «малолетке» и как проходит его адаптация к жизни на воле.

Когда мне было пятнадцать лет, меня осудили сразу по двум статьям уголовного кодекса — 162 «Разбой» и 105 «Убийство». В колонии для несовершеннолетних попадают по двум причинам — либо когда у подростков нет денег, либо если не в том месте играет романтика.

Разбойное нападение на таксиста мы совершили, потому что хотели обогатиться и были выпившими. Сначала задержали моего подельника — он рассказал про меня операм, и те меня нашли. Семь месяцев я находился под следствием в СИЗО, и все это время меня пытали.

Из меня пытались выбить признание в убийстве девушки, которое я не совершал.

Опера не могли раскрыть преступление, но знали, что я в курсе, кто в действительности виноват, поэтому меня не жалели. Они закрывали меня в своих кабинетах и допрашивали, меня пристегивали к мебели наручниками и били. Иногда запирали в большом сейфе, где у меня затекали все конечности. Время от времени могли окунуть в воду и бить электрошокером.

Однажды я как бы начал вскрывать вены, потому что это был единственный способ ослабить режим. Тогда меня перевезли в больницу, где я несколько суток лежал накачанный таблетками и уколами, привязанный к кровати. После семи месяцев такой жизни я не вытерпел и расписался там, где просили — иначе меня просто превратили бы в инвалида, потому что дело им однозначно нужно было раскрыть.

За разбой мне дали шесть месяцев, за убийство — восемь лет.

За мелкие противорежимные действия сотрудники колонии били нас пожарными шлангами или прутьями

Из СИЗО я попал в режимную воспитательную колонию для несовершеннолетних в Ардатовском районе Нижегородской области. Когда я вылезал из машины, то сразу же получил удар ногой от какого-то здорового мужика.

Позже выяснилось, что это заместитель начальника колонии — он бил нас, чтобы мы в ту же минуту поняли, куда попали. Меня поместили в карантин, где все недавно прибывшие заключенные находятся до того, как их распределят в постоянные камеры.

Там мне тоже несколько раз досталось ни за что: одному из сотрудников не понравилось, как я произнес свою фамилию, другому — как я на него посмотрел.

После больницы в СИЗО мне постоянно хотелось спать, но когда я закрывал глаза, меня скидывали с кровати и били. Им было плевать на мои перевязанные руки. Я знал о случаях, когда заключенные резали вены прямо при них, а те в ответ только кидали мойку (лезвие безопасной бpитвы, с одной стоpоны обмотанное изолентой, — прим. ред.) и говорили «Давай еще».

После карантина меня перевели в жилую зону. За мелкие противорежимные действия сотрудники колонии били нас пожарными шлангами или прутьями, а за серьезные проступки отводили в дежурную часть и просто запинывали человека. Меня спасло только то, что через два месяца тюрьму для несовершеннолетних стали закрывать и переделывать в женскую колонию.

Меня перевели обратно в СИЗО, а после отправили в воспитательную колонию в Арзамасе.

Платят на «малолетке» намного больше, чем во взрослых колониях. Я занимался внутренней отделкой и строил швейный цех — за это каждый месяц получал пять-шесть тысяч рублей

Условия в колониях полностью зависят от администрации и конкретно начальника. В новом лагере все оказалось по-другому — в нем не было жесткого режима и беспочвенных пыток. С администрацией получалось найти компромисс и договориться о взаимовыгодном сотрудничестве.

Заключенные жили дружно — не гнобили, не пытались друг друга сожрать и придерживались тюремных понятий. Когда к нам привозили новых заключенных, «до вновь прибывших доводили» — объясняли все местные правила. А дальше человек уже сам выбирал, кем быть и как жить.

В основном были «мужики» — случайные преступники, которые нарушили закон, но на свободе живут нормальной обывательской жизнью. Еще были серьезные люди вроде «положенцев», «бродяг», «воров», но такой статус еще нужно заслужить — приносить пользу лагерю, помогать нуждающимся, здраво рассуждать.

Хуже всего относились к «обиженным» — гомосексуалистам. Плохими поступками считались крысиный — когда «тащили», и сучий — когда сдавали своих.

В колониях для малолетних сидят дети с четырнадцати лет. Подростки учатся в школах и ПТУ, работать можно в промышленной зоне. Причем платят на «малолетке» намного больше, чем во взрослых колониях.

Источник: https://cpd-pskov.ru/vymogatelstvo/koloniya-dlya-nesovershennoletnih-chto-takoe-kak-zhivut-v-2020-godu.html

«Самое страшное в тюрьме — то, что к ней привыкаешь». Почему колония не меняет детей, совершивших преступление

Исправительная колония для подростков

Родители пьют, иногда и бьют, дома часто нечего есть, на улице ждут друзья, которые живут так же. Многие трудные подростки больше не верят взрослым и не ждут от мира ничего хорошего.

Нарушив закон, такие дети оказываются в спецшколах или даже колониях, но это ничего не меняет.

Почему дети совершают преступления и как им помочь, «Правмиру» рассказал Василий Ласточкин, член попечительского совета уголовно-исполнительной системы России и президент благотворительного фонда «Забота».

В России число подростков в воспитательных колониях сократилось почти в девять раз — с 10,7 тысячи заключенных в 2007 году до 1 тысячи 155 к концу 2019-го, по данным ФСИН. Но это не значит, что несовершеннолетние стали реже нарушать закон. Только в прошлом году было выявлено более 37 тысяч несовершеннолетних обвиняемых, сообщает МВД. 

Осужденных подростков стало меньше во многом из-за декриминализации статей Уголовного кодекса и расширения мер наказания. Теперь это могут быть штрафы, исправительные работы, а также обучение в специальных учреждениях закрытого типа. В колонии несовершеннолетних подростков помещают, как правило, только за тяжкие и особо тяжкие преступления. 

Василий Ласточкин, teos.fm

Василий Ласточкин уже 11 лет ездит по воспитательным колониям. Он — президент фонда «Забота», который занимается психологической и социальной адаптацией трудных подростков. Он убежден, что, даже переступив черту, дети остаются детьми, которым очень нужна помощь взрослых.

В России 23 воспитательные колонии, в том числе две — для девочек (там содержится около 100 человек).

40% несовершеннолетних осуждены за кражи;

13% — за разбой; 

14% — за грабеж; 

5% — за убийство.

Почему подростки оказываются в колонии

— Преступления, причем тяжкие, совершают подростки, ранее на учете не состоявшие, из благополучных семей. Появился даже термин — «псевдоблагополучная семья». Все более в ходу среди специалистов еще одно понятие — «немотивированная агрессия». 

Еще лет 10 назад можно было с большей уверенностью прогнозировать судьбу подростка по внешним признакам. Сегодня это очень сложно. 

Пример — в Томске отбывает наказание в колонии девочка. Это подросток из нормальной, обычной семьи. У нее случился срыв. Они втроем с подругами часов восемь еще одну девочку шарфами душили, ножами кололи за то, что она не так посмотрела на мальчика.

Сознание современного подростка «проваливается» в своего рода яму, один край которой — невероятно высокий стандарт потребления, а другой — чрезвычайно низкий уровень требовательности к себе, выраженный в претензиях ко взрослым, не «обеспечивающим право на счастье». 

За криминальным сознанием стоит определенное мировоззрение. Это когда человек говорит себе: решить мою проблему, в чем бы она ни состояла, я могу, только совершив преступление.

Не могу заработать на новый айфон? Криминальное сознание говорит мне: «Отбери. Живи как волк: всех, кто слабее тебя, поедай, а от остальных бегай».

Цементом, который криминальное сознание держит, является одна простая вещь — круговая порука. Это когда, с одной стороны, каждый сам за себя, с другой — все вместе, рука моет руку, преступник покрывает преступника на разных уровнях. 

«АУЕ» (название запрещенной в России организации) или блатные песни — это только афиша на стене театра, но это еще не сам театр. 

Тех же, кто выбирал криминальный путь осознанно, в своей практике я встречал редко. 

Как родители влияют на будущее детей

Есть у меня знакомый. Мать — воровка, отец — профессиональный щипач. Мальчику было 9 лет, когда папа первый раз взял его с собой «на дело». Так для ребенка преступления становились нормой. 

Единственное, что его спасло как человека, — был период, когда и мать, и отец сидели, а он жил у бабушки с дедушкой. Бабушка его из душа выносила, завернутого в полотенце, ставила на табуреточку, а дедушка его полотенчиком обмахивал. Он понимал, что его любят, а значит, внутри он был уже другой. Он в этой любви сформировался. Это и помогло парню уже после третьей ходки изменить свою жизнь.

В одном детском доме я познакомился с удивительным парнем. Он вырос там, на тот момент уже учился в институте, а в детдоме подрабатывал воспитателем. Молодой человек многим отличался от детей из системы. Приходил ко мне, советовался, какие книжки почитать. 

И вот я не выдержал, спрашиваю: «Костя, почему ты другой?» Он сказал, что тоже в детстве закон нарушал, но вовремя остановился. Где силы взял? Мать у него была с алкогольной зависимостью, в пять лет заразила его туберкулезом. Он год жил в специальном детском доме. Вылечился, мать умерла, он в другой детдом попал. 

А до этого случилось с ним вот что: пригород Перми, красные обшарпанные бараки, мать ведет его к своей подруге, у которой тоже проблемы с алкоголем. Комната в бараке.

Батарей нет, потому что сданы в утиль, а на улице зима. Посреди комнаты стоит таз, в тазу горят дрова. На этом костре варят макароны.

Женщины выпивают, закусывают, и мать дает ему тарелку макарон: «На, доешь». А Костя отказался. 

Но не от еды он тогда отказался. В нем восстал человек: «Я такой жизни не хочу». Этот же человек к нему вернулся лет в 14, когда он занялся спортом, стал учиться. 

В некоторых детях есть эта колоссальная внутренняя сила, которую Бог им дает при условии, что они ее принимают. 

Максим Шипенков / ТАСС

О словах «просто так» и «так получилось»

Как-то с одним специалистом мы ездили по детским колониям, и она сказала: «Ну, мой-то ребенок никогда такого не сделает». Я ей тогда ответил, что ей нечего здесь делать, что она не имеет права ходить к этим детям, потому что ей нечего им дать.

Каждый раз я допускаю мысль, что я мог бы оказаться на месте этих людей. Иначе кто я такой? 

Подросток Петр (имя изменено) попал в воспитательную колонию по статье 111, часть 4 («Нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть потерпевшего»). Я общался с ним и его мамой.

Колония была недалеко от Москвы, мы там часто бывали, помогали. Освободился он условно-досрочно. Мы ездили к нему домой, подарили компьютер. Парень поступил в техникум, сейчас учится в Москве, в институте на бюджетном отделении.

Ему трудно, но он справляется. 

Мы время от времени встречаемся за чашкой кофе в кафе, болтаем. Я как-то спросил его о преступлении. «Вы не поверите, — сказал он, — это была первая в жизни рюмка водки». Вышел на улицу, там компания друзей, у одного из них день рождения.

Разумеется, была и вторая, и третья рюмка. Мимо шел человек, сделал группе подростков замечание, ну и так далее. Потерпевший скончался в больнице, а Петр ничего не помнит. Но это, конечно, случай нетипичный.

Таких, как этот парень, называют «пассажирами».

Еще один короткий эпизод — встретил в одной воспитательной колонии парня, который, еще находясь в СИЗО, сделал себе маленькую наколку, совсем маленькую, сделал «просто так». Проблема в том, что кололи всех одной иглой и у парня теперь ВИЧ.

К сожалению, подростки оперируют этим страшным словом «просто так», не думая о последствиях. Другое слово, еще более печальное — «так получилось». Между этими двумя «просто так» и «так получилось» — яма, в которую они проваливаются.

Можно ли научить заключенных сочувствию

В тюрьме можно жить, и жить неплохо. Поезжайте в можайскую детскую колонию, и вы не испугаетесь: столовые, спальни, душевые кабины, ПТУ, школа. Кто-то из мальчишек в колонии впервые белую простыню увидел, а одна мать совершенно серьезно на свидании с сыном спрашивала, как младшенького туда же пристроить. 

Я даже детей перестал возить туда для профилактики, потому что не страшно. Но когда еще возил, я им говорил: «Вы не туда смотрите. В глаза им посмотрите, тогда вы поймете, хорошо здесь или плохо».

Самое страшное в тюрьме — это то, что к ней привыкают.

Возвращаться в тюрьму второй раз уже не так ужасно, а жизнь на свободе часто пугает, там надо о многом думать, за многое отвечать и трудиться.

К сожалению, наша система закрытых учреждений, я имею в виду не только колонии, но и детские дома, создает социальных паразитов. Я был рад, когда пошла тема закрытия детских домов. Представьте — у ребенка на книжке миллион рублей, он приходит в детский дом, ботинки бросает, даже не чистит их. За него постирают, уберут. Даже если он хочет сам — у него навыка нет. 

Что касается колоний, проблема, собственно, не в них самих, а в том, что подростки возвращаются обратно в ту среду, которая их в тюрьму привела. 

Сегодня зачастую происходит так: до 18 лет разные ведомства и учреждения «передают» подростка друг другу, а потом 18 — все, дальше сам. Мы бьемся, чтобы увеличить этот возраст как минимум до 23 лет, чтобы вопрос о сочетании юридической ответственности и психологической зрелости решал специалист. Нужна грамотная служба пробации, которую в России создать пока не могут. 

У нас слишком часто вся социализация сводится к тому, чтобы «приспособить» человека к среде, а это неверно. Мы, в отличие от европейских стран, гарантировать благоприятную среду трудным детям не можем. 

Как бы мы ни учили их жить в «нормальной» среде, вернувшись в ненормальную (родители с алкогольной зависимостью, улица и так далее), они к ней будут приспосабливаться, потому что зачастую приспосабливаться — это все, что они умеют. Правильный подход — формирование личного начала, возможность создания того, что психотерапевты называют «инстанцией совести». 

Проблема преступления — это проблема не социальная, и даже не психологическая, хотя именно в этих сферах она ярче всего проявляется. Это проблема духовная. 

В Колпине воспитанники колонии написали простую кукольную пьесу, начальник повез их в детский хоспис. Когда они оттуда вернулись, это были другие дети. 

В Можайске возят подростков в детский дом для детей с инвалидностью. Это у них как поощрение рассматривается. Едут с программой, что-то поют. 

Такая терапия работает, потому что одна из проблем наших подростков [с криминальным опытом] — это отсутствие эмпатии. Они не чувствуют чужую боль. А там они понимают: вот я, здоровый мужик, занимаюсь ерундой, а вот люди умирают. 

www.vl.ru

Как помогать детям из колоний

Благотворительность в тюрьме, как и везде, должна действовать по принципу «не навреди». 

В одну воспитательную колонию приходил священник и всегда приносил с собой конфеты. Он их менял на сигареты, а там это почти валюта, особенно пять-десять лет назад. Но «реальные пацаны» соображают быстро: они стали доставать самые дешевые сигареты и менять их на дорогие шоколадные конфеты. В итоге у них и сладкое было, и покурить.

Я всегда стараюсь спрашивать сотрудников, чем я могу помочь. Они лучше знают, что необходимо в конкретной ситуации. Потому что порой даже сам ребенок в колонии не знает, чего хочет, ведь это же все-таки дети. 

Но мой опыт подсказывает, что куда лучше печенья — регулярные занятия, неважно какие. Например, уроки игры на гитаре. В Архангельскую воспитательную колонию вот уже четыре года ходит по субботам староста церкви, занимается с ребятами стендовым моделированием. Все, кто с ним занимается, человек пятнадцать, через пару месяцев перестали ругаться матом. 

Большинство подростков к институту церкви и к священникам относятся, как правило, с уважением. Тут такая штука — чем меньше формального и больше настоящего, тем искреннее разговоры, а это в конце концов приводит человека в храм. 

Сегодня нет колонии, где бы храма не было. Но что происходит вне стен этих храмов? Как дальше складывается жизнь заключенных? Зависит от того, что у них внутри, какие мысли. 

В конечном итоге, решают ли воспитательные колонии проблему преступности среди несовершеннолетних? Отчасти да, но только отчасти и не для всех. Спасение этих детей в семье. 

А если нет семьи, во взрослых, которые им поверят и которым поверят они. 

У 99% наших детей-клиентов основой отношения к миру, к людям, к себе является слово «не верю». Большинство из этих детей пережило, пожалуй, самое страшное — предательство взрослого по отношению к себе.

Источник: https://www.pravmir.ru/samoe-strashnoe-v-tyurme-to-chto-k-nej-privykaesh-pochemu-koloniya-ne-menyaet-maloletnih-prestupnikov/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.