Инспектор по делам несовершеннолетних журнал официальный сайт

Инспекция по делам несовершеннолетних: принципы работы. Интервью Григория Марченкова

Инспектор по делам несовершеннолетних журнал официальный сайт

Общество » Практика » Как отстоять права

Инспекция по делам несовершеннолетних (ПДН) всегда была настоящей “страшилкой” для детей-хулиганов и реальностью для подростков, совершивших правонарушение, преступление. Как работает система ПДН? Как родителям уберечь детей от проступка, попадания в дурную компанию? Об этом Pravda.Ru рассказывает подполковник полиции Григорий Марченков.

Кто управляет делами несовершеннолетних

— Григорий Александрович, в детстве нам говорили: с этим не дружи, он состоит на учете в детской комнате милиции. Как вы работаете с несовершеннолетними хулиганами? Каковы функции и задачи вашего управления?

— Нашими основными задачами, которые прописаны в том числе и в нормативных актах МВД, являются предупреждение безнадзорности, беспризорности правонарушений и антиобщественных действий, которые могут совершать несовершеннолетние, выявление причин и условий, которые способствуют совершению этих правонарушений, непосредственное обеспечение защиты прав и интересов несовершеннолетних, их социально-педагогическая реабилитация, а также выявление и пресечение в случае вовлечения несовершеннолетних в противоправные, преступные, антиобщественные действия.

— Кто работает в вашем управлении? Это в основном — профессиональные педагоги или юристы?

 – В ПДН в основном — женский коллектив, работают в основном женщины. Мужчины — исключение. Допустим, в нашем подразделении Северо-Восточного округа имеется только один инспектор мужчина. В специализированных учебных учреждениях сотрудники МВД получают высшее, либо среднее юридическое образование. Соответственно по распределению они могут поступить на службу в эти подразделения.

Также на службу в подразделения ПДН принимаются граждане Российской Федерации, которые имеют педагогическое образование, это тоже приветствуется.

Но говорить о том, что нам нужны именно педагоги, неправильно.

У нас скорее всего должны быть юристы, которые действуют в соответствии с законодательством Российской Федерации и обладают некоторыми педагогическими навыками, а также знакомы с психологией.

Потому что общение с несовершеннолетним — это очень сложно, надо проводить беседы, совершать различные действия профилактического характера. Такая работа гораздо сложнее, чем со взрослыми преступниками, это уже доказано.

— То есть надо быть очень заинтересованными в своей работе и уметь найти общий язык с детьми не вполне благополучными?

 – Все дети — и благополучные и не благополучные — все равно дети. И в любом случае, когда они совершают какое-нибудь правонарушение, по злому умыслу или по ошибке, а может быть под воздействием взрослого, который вводит их в заблуждение, мы реагируем на это.

Часто бывает очень сложно именно найти к ним правильный подход. Поэтому в подразделении в основном работают те, кто может это делать по своим личным деловым качествам, способен правильно общаться с детьми. Научить этому невозможно.

— За что несовершеннолетний может попасть под патронаж ваших сотрудников?

 – Законодательством предусмотрен ряд ситуаций, условий, при которых возможна постановка несовершеннолетнего на учет.

Прежде всего, это факт употребления наркотических средств, каких-либо психотропных веществ, алкоголя.

Если выявляются такие факты, то несовершеннолетний, даже если не совершал противоправных действий и не привлекался к ответственности, сразу же ставится на учет и проводится с ним работа.

Несовершеннолетние, которые совершают административное правонарушение или уголовное преступление, сразу же незамедлительно ставятся на учет в ПДН.

 – А мелкое хулиганство? Например, многим детям очень нравится какие-то пакетики с водой выкидывать из окон, как-то прикалываться, шалить по-мелкому… Таких ставят на учет?

 – Мы не должны шалость путать с административным правонарушением. Потому что все-таки хулиганство подразумевает другое, именно — нарушение общественного порядка. За нецензурную брань в общественном месте, повреждение имущества, явное неуважение к обществу, конечно, ставятся на учет. А есть шалость.

Мы не карательный орган и должны четко определять то ли это — просто проступок, то ли это правонарушение. Это разные вещи и очень тонкая грань между ними. Иногда достаточно профилактической беседы, чтобы несовершеннолетний все понял, не обязательно применять к нему жесткие меры. К этому очень аккуратно надо подходить.

Так же к нам ставятся на учет несовершеннолетние, которые освобождаются от уголовной ответственности в случае недостижения возраста ответственности. Закон предусматривает в случае совершения преступлений уголовную ответственность с 14 лет.

Если преступление совершено таким подростком, мы ставим его на учет, чтобы впоследствии он не перерос именно в преступника и по достижении 14 лет не совершил что-нибудь противоправное, за что уже будет привлечен к уголовной ответственности.

Работа ведется со всеми субъектами профилактики, начиная с семьи, роль которой очень важна. Если семья не справляется, к этому подключается школа, подключаются различные социальные учреждения, комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав.

— Как осуществляется надзор за несовершеннолетними, вы влияете на их дальнейшую судьбу?

 – По всем у нас ведутся соответствующие дела, все протоколируется, есть соответствующие учеты, как списочные, так и электронные.

Если несовершеннолетний попадает в наше поле зрения и впоследствии хочет поступить в какое-либо учреждение или учебное заведение системы министерства обороны или министерства внутренних дел, какое-то государственное учреждение, к нам всегда поступает запрос оттуда о характеризующем материале на этого несовершеннолетнего.

И в случае, если подросток состоял на учете за совершение преступления либо правонарушения, однозначно будет принято решение, что его даже на экзамены не допустят.

Потому что по закону в органах государственной власти и в силовых структурах не могут трудится лица, которые ранее привлекались к уголовной ответственности и по некоторым видам административных правонарушений. Ведь в основном на учет ставятся за совершение серьезных административных правонарушений и преступлений.

За какие-то незначительные правонарушения не стоит этого делать, не надо ребенку ломать судьбу, достаточно проведения именно профилактической беседы и осуществления некоторого негласного контроля.

Если уже это не помогает, тогда, конечно, надо ставить на учет и в полной мере проводить с этим ребенком профилактическую работу.

— Много времени дети проводят в школе, других образовательных учреждениях. Как вы с ним сотрудничаете?

— В обязательном порядке у каждого инспектора имеется территория определенная обслуживания, куда попадают все учреждения, которые связаны с несовершеннолетними.

Будь то школа, гимназия, какие-то секции, кружки, все, где проходит обучение несовершеннолетних подпадает под наш контроль.

Они посещаются ежемесячно, проводятся беседы с педагогами, руководством учреждения, если есть какие-то проблемы, так и непосредственно с детьми, которые плохо себя ведут. Школа — это основной субъект профилактики.

— Самый большой бич сегодняшнего дня — хулиганство, драки или все-таки наркотики?

— Самой большой бич — безразличие родителей при воспитании своих детей. Все беды идут оттуда. Многие родители считают, что, купив какую-то вещь, дав несовершеннолетнему какую-то сумму денег, они тем самым уже исполнили родительские обязанности. Это далеко не так.

Нельзя компенсировать внимание деньгами или вещами. Обязательно со своим ребенком надо общаться, чтобы знать, чем он живет, какие у него интересы, чтобы он не попал в дурную компанию и не начал совершать преступления, не стал употреблять алкогольные напитки и наркотики.

Факты употребления наркотиков все-таки единичны. Нельзя сказать, что это какой-то бич. Тем более сейчас в Москве среди несовершеннолетних популярен здоровый образ жизни. .

Много детей занимаются спортом, ходят в какие-то спортивные секции. Велосипеды, скейтборды, другие спортивные вещи есть у многих.

Практически во всех дворах есть площадки специальные, где они могут этим заниматься. Это модно и правильно.

Естественно, большая проблема сейчас — неограниченный доступ в интернет. Через интернет на несовершеннолетних происходит непосредственно воздействие. Они забывают, что такое общение, реальное, живое со сверстниками и родителями, фактически перестают учиться и даже на улицу не выходят.

Если родители не ограничивают детей каким-либо образом, ставя соответствующие программы, то они могут зайти на опасные сайты и воспринять это все за чистую монету, подумать, что так и надо жить. Родители должны это контролировать в обязательном порядке. Есть даже такой термин — зависимость от интернета. Очень многие дети попадают под нее, это очень серьезная проблема.

— Для этого надо просто общаться почаще со своими детьми…

– Обязательно. Самое главное пожелание — это общайтесь со своими детьми, знайте чем они живут, знайте об их интересах, разделяйте с ними их интересы. Нравится ребенку кататься на велосипеде — купите себе велосипед. Проводите время с детьми, не откупайтесь от них какими-либо вещами, подарками, деньгами. Дарите им больше внимания. Не портите детей вещами.

Дети должны не просто жить, а общаться с родителями, не закрываться в себе, а интересоваться спортом, наукой, учебой. Это действительно должно быть им интересно, чтобы они свое время с толком проводили, могли получить образование и пойти работать туда, куда они хотят. Вот этого я и желаю.

Источник: https://www.pravda.ru/society/1271390-marchenkov/

Инспектор ПДН о том, что будет с вашим ребенком, если вам все равно

Инспектор по делам несовершеннолетних журнал официальный сайт

Постановка на учет в полиции – далеко не самое страшное, что ждет не желающих исправляться

Сообщения о нарушивших закон подростках появляются в СМИ все чаще. В августе наш портал писал о 12-летнем мальчике из Белогорска, который, выпив, спровоцировал сразу две аварии.

В Свободном девочка того же возраста избивала детей, и ее пришлось на 30 суток отправить в центр временного содержания несовершеннолетних.

Почему так происходит и как строится работа с несовершеннолетними правонарушителями, рассказала инспектор по делам несовершеннолетних Анна Кольб.

Дети сами не знают, почему крадут

– Что входит в полномочия инспектора по делам несовершеннолетних?

В 60% случаев нарушение происходит из-за незнания закона, причем не только ребенком, но и его родителями.

– и основная работа – это профилактика безнадзорности и беспризорности несовершеннолетних, то есть проведение профилактических мероприятий в школах, колледжах, училищах, где обучаются несовершеннолетние.

Также это работа с неблагополучными семьями и с семьями, которые временно оказались в сложном социальном положении. Инспекция по делам несовершеннолетних – лишь один из органов системы профилактики.

Помимо нее в систему входят все детские поликлиники, социальные службы, комиссия по делам несовершеннолетних при городской администрации. Мы вместе работаем над вопросами защиты детей и их интересов.

– А как проходит рабочий день инспектора по делам несовершеннолетних?

– Направлений работы столько, что в один день и не уместишь. Мы работаем как участковые уполномоченные полиции. За каждым инспектором закреплена своя зона обслуживания, и проживающие на этой территории и стоящие на учете дети – его подопечные. Сейчас, в сентябре-октябре, мы очень много работаем с учебными заведениями.

Проводим лекции, обязательно общаемся с ребятами 13-14 лет, уже достигшими возраста уголовной ответственности, с несовершеннолетними учащимися колледжей. Так как Благовещенск – областная столица, сюда съезжаются стоявшие на учете дети со всего региона для поступления в учебные заведения.

Их мы тоже учитываем и держим на контроле.

– Проблемными становятся дети только из неблагополучных семей?

– Конечно нет, бывают и другие случаи. Иногда дети попадают не в ту компанию, иногда нарушают закон из любопытства. В 60% случаев нарушение происходит из-за незнания закона, причем не только ребенком, но и его родителями. Поэтому профилактическая работа так важна.

Мы ведь не просто читаем лекции, а стараемся беседовать с детьми. Встречаемся максимум с двумя классами одновременно, говорим: «Можете нас перебивать, приводить примеры».

Рассказываем не только о нарушениях, которые могут совершить дети, но и о нарушениях в отношении их самих.

Мы должны шагать в ногу со временем, понимать желания подростков. Их жизнь ведь сильно меняется год от года. Я работаю в инспекции 11 лет, и дети того времени и современные – абсолютно разные люди. Отличаются потребности, мечты, и только правонарушения остаются одинаковыми.

– Что же это за правонарушения?

– Дошкольники и младшеклассники могут подраться, потолкаться, но дальше заходят редко. А вот у ребят среднего школьного возраста случаются хищения, кражи, потребление спиртного. Бич современности – мелкие кражи в супермаркетах. Причем воруют даже дети из благополучных семей.

Они хорошо одеты, ходят с полными рюкзаками канцелярии, посещают дополнительные секции. И сами не могут сказать, почему воруют. Естественно, в таких случаях мы разговариваем с родителями. Приходим на родительские собрания, просим взрослых обратить внимание.

Потому что мелкое хищение точно так же может привести к постановке на учет в полиции.

Постановка на учет – это не страшно

– Мы много говорим о постановке на учет в полиции. А что это значит для ребят и их родителей?

– Оказаться на учете в полиции могут самые разные дети. Как ребята, которые могут попросту подраться, так и ребята, которые попались на употреблении алкоголя или наркотических средств.

Это и дети, совершившие преступление или правонарушения, но не достигшие возраста ответственности. Это и подростки, в отношении которых возбуждены уголовные дела, но мера пресечения для которых не связана с заключением под стражу.

Наконец, на учет в инспекцию по делам несовершеннолетних ставятся и осужденные несовершеннолетние.

Такие подростки находятся на контроле инспекции по делам несовершеннолетних. Сотрудники регулярно проверяют их, могут прийти домой вечером, чтобы убедиться – ребенок дома, под контролем родителей. Также следят за тем, чтобы он посещал учебное заведение.

– Как долго ребенок может находиться на учете?

– Если ребенок становится на путь исправления и при этом в отношении него не ведется судебное производство, то через полгода он снимается с учета.

В случае повторного преступления мы можем выйти с ходатайством в суд о направлении ребенка в центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей, в Амурской области он находится в Свободном. Многим достаточно побывать там один раз, чтобы осознать свои ошибки.

Но бывают и те, кто нарушают закон снова. Для таких случаев существуют школы закрытого типа, отдельно – для мальчиков, отдельно – для девочек. Ближайшая такая школа для мальчиков находится в поселке Юхта, а для девочек – в городе Улан-Удэ, в Бурятии.

Это очень далеко, но на моем веку мы отправили туда только одну девочку. Как правило, они все-таки быстрее становятся на путь исправления, нежели мальчики. Да и на учет ставятся реже.

Преступники молодеют

– Число проблемных детей сейчас растет или уменьшается?

– Нет, их не становится меньше. Они даже немного молодеют, раньше начинают совершать преступления – сейчас нам известны нарушители 8-9 лет. Если я не ошибаюсь, то один из подростков, направленный в центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, был 2010 года рождения. И он уже совершил повторное преступление.

– Сколько детей сейчас находится под вашим личным контролем?

– Сейчас у меня 13 ребят. Но особенность моей территории такова, что на ней находятся общежития и колледжи. Туда съезжаются стоявшие на учете ребята из других районов области. После сверки по всем учебным заведениям число моих подопечных может увеличиться на 8-15 человек.

– Насколько тесно вы общаетесь со своими подопечными?

Если ребенок становится на путь исправления и при этом в отношении него не ведется судебное производство, то через полгода он снимается с учета. 

– Насколько это позволяют законные представители детей. С судьбой некоторых детей я знакома очень близко: законные представители делятся тем, что происходят в их жизни. У меня много детей без попечения родителей.

Я всегда стараюсь узнать их судьбу – почему так произошло. Некоторые потеряли родителей в детстве, некоторые видели своими глазами, как с их родителями что-то произошло.

Истории очень тяжелые, очень разные, работать нужно индивидуально.

– После совершеннолетия связываетесь с бывшими подопечными?

– Не очень часто. В первый год они еще заходят, когда проходят мимо, но позже перестают. Многие возвращаются туда, где живут их родственники. С некоторыми видимся на массовых мероприятиях, на которых мы работаем.

Вставшие на путь исправления подходят чаще – им очень нравится делиться своими успехами: я колледж закончил, я жениться собираюсь. Очень грустно слышать, если подопечный не исправился, находится в СИЗО например.

– Самых первых подопечных помните?

– Да, помню. Знаете, мы ведь сопровождаем детей, которые в связи с психическими отклонениями отправляются на лечение в Усть-Ивановку. И был у нас мальчишка из колледжа – бегал от нас страшно.

Как-то раз мы поймали его прямо на улице, сразу усадили в машину. А он говорит: «Мне нужно зубную щетку в общежитии взять, как я без нее поеду».

Чтобы не сбежал, я ему купила мыло, зубную щетку, зубную пасту…

Потом я узнала про судьбу этого мальчика. Он вернулся в деревню, где у него есть родственники. Устроился кем-то вроде разнорабочего, женился, стал даже многодетным отцом.

Дети должны быть заняты

– У вас самой есть дети? Не боитесь отпускать их на улицу, когда знаете, какими жестокими могут быть другие несовершеннолетние?

– Я многодетная мама. Я не так сильно беспокоюсь о том, что в отношении моих детей совершат их сверстники противоправные действия. Больше волнуют вопросы безопасности их жизни: чтобы они ПДД соблюдали, не залазили на подоконники при открытых для проветривания окнах, не садились в автомобили к незнакомым людям.

– Каким правилам должны следовать родители, чтобы так же не беспокоиться?

– Во-первых, брать все, что школа дает бесплатно. Не каждый родитель может позволить две или даже одну платную секцию для ребенка. Нужно пользоваться любыми возможностями занять его бесплатно.

Естественно, у ребенка должен быть режим дня – без него не будет ни самоконтроля, ни дисциплины. Даже находясь дома один, ребенок должен знать: вот сейчас я еще 15 минут отдыхаю, потом делаю уроки, потом – опять отдыхаю. Тогда у него выработается внутренняя дисциплина, которая поможет и в будущем.

В-третьих, выходные обязательно надо проводить с детьми, 24 часа в сутки. Сходите в парк, выезжайте на природу за грибами, если надо убираться – пусть ребенок убирается с вами.

Обязательно должны быть семейные традиции, потому что без них у ребенка нет чувства, что он твердо стоит на земле. Также обязательно нужно контролировать его нахождение в интернете.

Никогда не говорите: «Ой, он со своими наушниками! Мне все равно, что он слушает». Вам не должно быть все равно.

Принимайте участие в жизни и судьбе своего ребенка. Родители часто говорят: «Мы не знаем, что он смотрит, с кем дружит». Не стесняйтесь, знакомьтесь с родителями его друзей. Чтобы можно было позвонить и спросить: «Знаете, вот наш ребенок где-то загулялся. Может быть, с вашим?» Заботиться о ребенке нужно так, чтобы он знал – родителям не все равно.

Кстати

Чтобы ребенок не потерялся

В Благовещенске проводится множество массовых мероприятий, и там теряется все больше детей. На такой случай инспектор по делам несовершеннолетних Анна Кольб делится несколькими рекомендациями:

1. Перед посещением массового мероприятия положите в карман ребенку листок с его именем, адресом и телефоном родителей. На некоторых куртках даже предусмотрены специальные нашивки для такой информации, достаточно ее только записать.

2. Ребенок должен быть одет ярко, чтобы его можно было легко отыскать в толпе. Яркой должна быть как минимум одна деталь: шарф, шапка, куртка и так далее.

3. В последнее время сложилась традиция: родители и потерявшиеся дети встречаются у памятника Ленину, всех детей дежурящие на массовых мероприятиях инспекторы по делам несовершеннолетних приводят туда. Поэтому перед праздником поговорите с ребенком, покажите ему памятник Ленину и скажите: «Если потеряешься – иди к этому дяденьке».

Источник: https://2x2.su/news/society/inspektor-pdn-o-tom-chto-budet-s-vashim-rebenkom-e.html

Ангел в погонах: инспектор ПДН о своей работе

Инспектор по делам несовершеннолетних журнал официальный сайт

Инспектор по делам несовершеннолетних — это не просто сотрудник полиции, а в первую очередь тонкий психолог и грамотный педагог. Эти слова как нельзя лучше характеризуют нашу героиню Евгению Шерину.

Она заботится о своих подопечных — подростках, попадающих в передряги, — как о родных детях.

Недавний поступок Евгении стал доказательством того, что ей небезразлична судьба остальных — она спасла многодетную семью от неминуемой гибели в горящем доме, став для них настоящим ангелом.

Александр Патрин / «Газета Кемерова»

Корреспонденты «Газеты Кемерова» продолжают рубрику в рамках сотрудничества с центром профориентации «Твоя карьера» и рассказывают об инспекторе ПДН отдела полиции «Юбилейный» УМВД России по городу Кемерово капитане юстиции Евгении Шериной.

О педагогическом призвании

Я была обычным ребёнком, ничем не отличающимся от других. Но уже в юношестве поняла, что хочу заниматься педагогикой, профессией, которая будет завязана на общении с детьми. К девятому классу точно определилась и пошла учиться в педагогическое училище на специальность «Дошкольное образование».

После четырёх лет обучения устроилась воспитателем в детский сад. Очень нравилась эта деятельность, особенно в первые годы. К концу работы, когда представился шанс попасть в милицию, поняла, что система МВД мне нравится больше. Поэтому я ушла без всякого сожаления.

Сейчас общаюсь с разными воспитателями и понимаю, что работать в этой области можно и даже интересно, так как много времени уделяют творчеству и самореализации деток. Тогда же всё было совершенно иначе.

«Мне казалось, меня в космос готовят»

Мне предложили устроиться в милицию, и я с радостью ухватилась за эту возможность. Если сейчас берут в основном с юридическим образованием, то тогда ещё котировалось педагогическое. В данный момент я всё-таки учусь в Томском институте бизнеса по специальности «Юриспруденция».

Александр Патрин / «Газета Кемерова»

Я прошла сложнейшие испытания, чтобы попасть в эту систему: все мыслимые и немыслимые медицинские обследования, психологические тесты… Если хотя бы в одном из них была бы осечка, о службе в органах можно было и не мечтать. Мне казалось, что меня к полёту в космос готовят (улыбается).

Тогда я устроилась техником связи и полностью погрузилась в систему: нравилась дисциплина, порядок во всём и везде, отсутствие хаотичности.

Но затем ушла в декрет, как раз происходила реорганизация системы МВД — моей должности уже не существовало, когда я была готова приступить к работе. А потом мне предложили стать инспектором по делам несовершеннолетних. Я согласилась и попала в отдел полиции «Ягуновский». Коллеги помогли постичь азы этой работы, разобраться во всех тонкостях, за что я им благодарна.

«Разбираться в людях — наша профессия»

Я поняла, что теория, данная нам в педучилище, очень пригождается в моей профессии. Например, какие жесты используют люди, когда обманывают.

Без знаний в области психологии и педагогики оперативная работа была бы невозможна. Поэтому нисколько не жалею, что получила такое образование. Впрочем, внутреннее чутьё также срабатывает.

Разбираться в людях — это наша профессия, 90% успеха в работе. 

Специфика отдела ПДН невероятно широкая. Во-первых, мы занимаемся профилактикой правонарушений в школах и профилактикой ненадлежащего исполнения обязанностей родителей дошкольников. Мы работаем со всеми образовательными учреждениями на нашей территории, проводим общие беседы с мамами и папами, иногда индивидуально с подростками.

Александр Патрин / «Газета Кемерова» Во-вторых, отрабатываем все сигналы, поступающие в полицию и связанные с детьми и подростками. Например, теряется ребёнок — мы обязательно выезжаем, выясняем обстоятельства, ситуацию в семье. Иногда приходится заниматься сбором информации для принятия решения о лишении родительских прав. Здесь мы работаем, сотрудничая с отделом опеки и попечительства.

Раз в месяц, а то и чаще, проверяем по месту жительства семьи, состоящие на учёте. Как правило, взрослые ставятся на учёт за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, а подростки — за совершение общественно опасных деяний или преступлений.

Учёт — это индивидуальная работа: постоянные беседы на выявление отрицательных связей, направление в нужное русло, исправление ребёнка.

Мы делаем всё это не для того, чтобы ругать подростка без конца и края, а наоборот — нам важно организовать его, в первую очередь, досуг после школы, чтобы не было времени и мыслей совершать проступки. Важно, чтобы ребёнок был занят в секции и не болтался после учёбы по улицам.

Если школьник исправляется, то его снимают с учёта, он продолжает обычную жизнь. Бывают и те, кто не хочет исправляться, они находятся дольше на учёте, но таких — единицы.

Подростков изменить сложно, но можно

Если подросток старше 14 лет, то его практически невозможно изменить, можно лишь скорректировать и направить в ту или иную сторону. То, что заложено родителями, сложно менять.

Недавно приходилось иметь дело с руферами. Это уже почти взрослые люди. Они смотрят тебе в глаза и говорят: «Мне 16 лет, я делаю и буду делать что захочу».

Или просто кивают, но выходят за дверь и принимаются за старое.

В таких ситуациях чаще работаем с мамами и папами, чтобы те влияли на своих детей. Практически все у нас исправляются в итоге, понимают, что могут испортить себе дальнейшую жизнь. Ничтожно маленький процент отбитых от общества несовершеннолетних — в основном они растут в чересчур асоциальных семьях, сами по себе. 

Георгий Шишкин / «Газета Кемерова» Порой родители приходят и говорят, мол, ставьте нашего ребенка на учёт, мы хотим, чтобы он исправился. Но постановка на учёт — это серьёзное мероприятие, регламентированное ведомственными приказами. Мы решаем данный вопрос, но не можем по щучьему велению исполнить. Есть свод правил, согласно которым инспекторы ПДН могут поставить подростка на учёт.

Совсем маленьких, конечно, не ставят. Хотя в моей практике недавно был случай, когда под наш контроль попал семилетний мальчик. Он стал постоянно драться, бить даже старших ребят, и родители настояли на постановке на учёт. Большую роль в поведении этого ребёнка играет мать: она ослабила контроль, бросила на произвол судьбы своего сына, оставив бабушке.

Драки подростков бывают жестоки

В последнее время участились случаи мелких краж в магазинах. Охрана вызывает полицию, мы приезжаем на место, а подростки — глаза в пол, но признаются, что делают это на спор или за компанию. Девочки из довольно обеспеченных семей крадут шоколадки, кофточки, косметику. Хочется или нет, приходится таких ставить на учёт, какие бы послушные и замечательные дети дома не были.

В одном из последних случаев 16-летний подросток украл бутылку пива. Мама — педагог — приехала, плакала, умоляла не составлять протоколы. Если из магазина поступил сигнал, то мы обязаны его отработать, а простить не в наших силах, как бы нам не было жалко.

Естественно, мы не звери: жалеем, утешаем и детей, и родителей. Пытаемся минимизировать все последствия совершённой ребёнком глупости, преступления, шалости.

Наша задача заключается не в том, чтобы строго наказать: напротив, провести профилактику подобных правонарушений.

Каждый месяц выезжаем на драки с участием подростков. Эти бои бывают довольно жестокими: однажды девочке ужасно разбили лицо. Но в итоге мы провели гигантскую профилактическую работу: компания нападавших сейчас ходит ниже травы, тише воды.

Вспоминается и убийство, совершённое кемеровскими подростками. 16-летние девочки разбили бутылку и изрезали до смерти мужчину. Страшный случай…

Бывала и в мою сторону агрессия. Однажды девушке не понравились мои вопросы, поэтому она меня ударила кулаком по руке. Отец, конечно, одёрнул дочь, но осадок у меня остался.

Я тогда вышла из кабинета, успокоилась и решила, что не стану портить этой девушке жизнь. Ведь за причинение силы в отношении сотрудника полиции ей могла грозить уголовная ответственность.

Возможно, лет через 10 она поймёт, что делала.

Александр Патрин / «Газета Кемерова»

Родители должны знать своих детей

«Синие киты», к сожалению, продолжают провоцировать наших детей. Мы стараемся предотвратить такие трагедии. Если что-то случилось, то выезжаем, беседуем с детьми, родителями, направляем к психологу или психиатру, так как организаторы суицидального движения воздействуют на психику ребёнка. В основном в такую кабалу попадают дети, лишённые родительского внимания.

Как-то раз и мне пришлось столкнуться с подобной историей. Мама 14-летней девочки обратилась в отдел за помощью: её дочь связалась с «китами». Она постоянно рисовала их символику, делала надрезы бритвой на руке. В итоге выяснилось, что мама запрещала дочери общаться с одним молодым человеком, а та сказала, что вступила в группу «Синие киты» и оправдывала встречи с возлюбленным этим.

Есть универсальный совет, который поможет уберечь ребёнка от попадания в эти ловушки. Нужно любить своих детей. Следует интересоваться его жизнью, проявлять внимание, знать, чем увлекается твой ребёнок, интересоваться, кто у него в друзьях.

Например, у нас в семье есть традиция — вечером мы садимся ужинать и каждый рассказывает, что с ним случилось за этот день. Если дети понимают, что они нужны своим маме и папе, то не будут искать проявление любви на стороне.

Ведь родители — это первые люди, которые могут заметить все тревожные сигналы и не допустить того, чтобы их ребёнок попал в беду.

Источник: https://gazeta.a42.ru/lenta/articles/12252-angel-v-pogonah-inspektor-pdn-o-svoei-rabote

Непридуманные истории. Инспектор ПДН рассказала о брошенных детях и неблагополучных семьях Киселевска

Инспектор по делам несовершеннолетних журнал официальный сайт

К эпистолярному жанру ежедневная работа инспектора по делам несовершеннолетних никакого отношения не имеет. Но каждый день – как маленькая повесть или глава из отдельного романа. Здесь и страсть, и слезы, и любовь. Вот только «хеппи энд» бывает редко. 

Героини «женских романов» – матери, свернувшие с верного пути или никогда на нем не стоявшие. По словам инспектора по делам несовершеннолетних Анастасии Соловьевой, судьбами членов человеческого рода правит известный закон природного круговорота. Детям приходится платить за пороки матерей и чаще всего – повторять их путь.

Глаз да глаз нужен за каждым ребенком. Вот только все зависит от того, насколько внимательно родители «зрят в оба» и какие воспитательные меры применяют. В каждой семье – своя культура воспитания.

Но есть родители, придерживающиеся особой теории. А их практические меры заставляют сотрудников полиции спасать детей от материнской или отцовской любви.

«Ребенку-подростку пришлось стать кормильцем для матери и отчима. Они заставляли его попрошайничать. За непослушание избивали, не давали еду, одежду и выгоняли из дома. Сами злоупотребляли спиртным, не работали.

Эти факты подтверждались не раз.

Ребенка изъяли из семьи, а в отношении матери завели уголовное дело за жестокое обращение с ребенком», – так коротко Анастасия Владимировна описывает историю, которая из бытовой переросла в криминальную.

Всего за 8 месяцев 2019 года уголовные дела в отношении особо «опасных» родителей заводились трижды. Вышеописанный случай – это основа одного из них.

Возбуждение уголовных дел – мера крайняя. В основном, к нерадивым родителям и детям, жизнь которых, едва начавшись, пошла под откос, применяются меры наблюдательного характера.

«Всего в настоящее время на учете состоит 161 несовершеннолетний и 130 родителей. Из общего числа также можно выделить ряд семей, которые считаются социально опасными. В таких семьях в настоящее время проживает 31 юный горожанин», – констатирует старший лейтенант Соловьева.

Еда появится завтра

Еще раз говоря о том, что дети – это родительское зеркало, Анастасия Владимировна рассказывает историю: «В один из летних дней от сотрудников городской управляющей компании поступил сигнал о том, что на подоконнике открытого настежь окна на 3 этаже сидит маленький ребенок. Взрослых рядом нет.

Полиция выехала по указанному адресу. С порога чувствовался отвратительный запах. Он появился по причине антисанитарного состояния в квартире. Повсюду были разбросаны грязные вещи. На кухне – гора немытой посуды. Постельные принадлежности, полотенца, детская одежда не просто не соответствовали хоть каким-то гигиеническим требованиям.

Они служили рассадником болезней и бактерий. Ребенок полутора лет, который ранее играл на подоконнике раскрытого окна, лежал на грязном зловонном матрасе. Его мама была пьяна. Из взрослых в доме также находилась бабушка. Ее состояние не отличалась от дочкиного.

Видимо, пьяные посиделки дочки и матери были для них нормой жизни», – повествует инспектор по делам несовершеннолетних.

Именно здесь и проявляется мысль предисловия. Взрослая женщина унаследовала вредные привычки и образ жизни матери. Критичность ситуации усиливалась тем, что родительница, оставившая ребёнка без присмотра на распахнутом настежь окне, – мама еще и двух дочерей. В момент визита инспектора по делам несовершеннолетних старшая была в гостях у родственников, средняя – гуляла на улице.

«В холодильнике, который давно не знал генеральной уборки, не было запаса продуктов, лишь сковорода с непонятной едой, употреблять которую было уже нельзя», – продолжает Анастасия Владимировна.

На расспросы инспектора о том, чем женщины кормят детей, многодетная мать поведала о своей личной трагедии. По ее словам, она пережила расставание с супругом. Но отец исправно исполняет свой долг, ежемесячно переводит алименты. Несколько дней назад деньги кончились и продукты тоже. А вот как раз завтра переведут алименты, в холодильнике снова появится еда, и дети поедят вдоволь.

Откуда тогда взялись деньги на алкоголь, история умалчивает.

Семью поставили на контроль. Полиция наблюдает, чтобы детей не «кормили завтраками», а обеспечивали едой каждый день.

Яблоко от яблоньки…

Еще одна мать троих детей, за поведением которой теперь регулярно наблюдает полиция, от отсутствия мужа не страдает.

К образу жизни главы семьи нареканий нет. Он работает и, если и выпивает, то не злоупотребляет.

Младший и единственный совместный ребенок супругов еще маленький. Средняя дочь нерадивой мамаши – школьница. А вот старшая, семнадцатилетняя «гулена», с наступлением нового учебного года не приступила к занятиям.

Но это, видимо, волнует мать не особо. Прилежной родительницы, как и примерной супруги из нее не получилось. Она регулярно употребляет спиртные напитки, не имеет трудоустройства и определённого рода занятий. «Средняя дочь киселевчанки в школе и по месту жительства характеризуется положительно.

А вот старшая неоднократно совершала противоправные деяния: была замечена за распитием спиртных напитков, ввязывалась в драки. Она регулярно уходила из дома. А недавно совершила преступление – кражу. Девушка не получила основного школьного образования.

Бросив школу, она поступила в вечернюю школу Прокопьевска, но так и не закончила ее», – описывает печальную ситуацию Анастасия Соловьева.

https://www.youtube.com/watch?v=7NNYRqytm2U

Зато юной особе пришлось пройти другую школу жизни. Она побывала в спецшколе для трудных подростков. После очередного побега из дома девушку нашли. Но передать в руки законной представительнице не смогли, матери просто не оказалось дома. А потому девушка попала в спецшколу.

Спасли от мамы

Историй, когда отцы оказываются гораздо добросовестнее матерей, инспекторам по делам несовершеннолетних известно немало. Вот одна из таких.

«В отношении старших детей женщину лишили родительских прав. Все четверо в настоящее время проживают с биологическим отцом. Мама в их жизни никак не участвует. Вновь обретя «любовь всей жизни», она в пятый раз решилась на материнство. Но элементарные материнские инстинкты и обязанности по отношению к младенцу растворил алкоголь.

«Сигнал» поступил от медиков детской поликлиники. На прием к педиатру с ребенком восемнадцати дней отроду на руках мамаша пришла в сильном алкогольном опьянении.

При осмотре медиков встревожило состояние младенца. Было видно, что элементарных гигиенических процедур мама не проводит, дитя не доедает.

Малыш не только не набирал в весе, а сильно потерял в массе», – рассказывает Анастасия Владимировна.

Новорожденного изъяли у матери и определили на проживание в Дом ребенка.

Фантазии и реальность 

Историй, в которых единственным спасением становится решение об изъятии ребенка у матери, инспектор ОДН Соловьева может рассказать немало.

Вот еще одна из них.

«Еще примерно 2 года назад к нам поступила информация о том, что в районе Афонино по домам ходит молодая женщина и собирает детские вещи.

Обращаясь к людям, она говорит о том, что беременна, но из-за трудного положения не может самостоятельно приготовить «приданное» для новорожденного.

При этом никаких признаков беременности у неё не наблюдалось», – начинает рассказ Анастасия Соловьева.

Установив личность странной женщины, Анастасия Соловьева отправилась к ней домой. Картина, которую пришлось увидеть, мягко говоря, устрашала. Со стороны улицы было понятно, что это «адрес неблагополучия». Окон в доме не было.

Проемы были заставлены досками, листами железа и подперты камнями. Внутри абсолютно все оказалось выгоревшим – не было стен, пола, потолка и так далее. Электричества тоже, конечно, не было.

Вместе с женщиной под зияющей дырами крышей жили цепные собаки.

Посреди комнаты стоял большой сундук, наполненный детскими вещами.

Демонстрируя все это «богатство», женщина 30 лет обратила внимание полиции на сооружение, напоминающее топчан. Там, кроме груды грязного барахла, не было ничего. Однако киселевчанка уверяла, что здесь спит ее «подружка».

«Женщина была не в себе. Как позже выяснилось, в детстве она состояла на учете с диагнозом, характерным для расстройства нервной системы. После достижения совершеннолетия пациентка ни разу не обращалась за помощью медиков, ее следы затерялись, и она не состояла на учете ни в одном медицинском учреждении», – дополняет инспектор Соловьева.

Беременность тоже была плодом ее фантазий. Однако через год мечты материализовались. Из родильного отделения поступило сообщение о том, что киселевчанка родила ребенка.

На тот момент психическое состояние женщины было более осложнено. «Судя по рассказам, у неё произошло «растроение» личности.

Имя отца своего ребенка она не называла, утверждала, что он москвич, занимает очень высокую должность», – рассказ инспектора смеха не вызывает.

Когда встал вопрос об ограничении женщины в правах на воспитание ребенка и передаче его в Дом ребенка, выяснилось, что уже много лет дама живет, не имея никаких документов. Среди уцелевших домашних вещей нашлось лишь свидетельство о рождении. Хлопоты по сбору документов, удостоверяющих личность, легли на плечи полицейских.

Ребенка передали в специализированное учреждение для детей.

Источник: https://gorodok.bz/people/806641/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.